Начну с того, что насколько может быть слеп человек, которому хочется верить. Который не хочет открыть глаза и понять, что всё вокруг элементарная бутафория. На самом же деле реальность другая. Но, бабы-дуры, «розовые очки» и надежда — умеют творить чудеса и играть вообще не на руку. Не на руку тому, кто хочет верить и очень даже на руку тому, кто врёт.
Итак, после того её звонка всё начало меняться. Хотя я даже с ней не разговаривала. Глеб (имя изменено) убедил меня в том, что она не в себе. Его друзья говорили, что у них давно ничего нет, но что она никак не может смириться и бегает за ним, а так же названивает и его друзьям и людям с которыми он работает. Все говорили, что она ненормальная. А у меня, вроде как, и не было поводов сомневаться. Вот он со мной, живём. Работает много. Но не пропадает, на связи. Почему не верить ему? Ну есть разные женщины и неадекватные, в том числе, я просто знаю историю об одной такой даме, как-нибудь расскажу её обязательно. Ладно, отвлеклась. Так вот, поменялось то, что после этого звонка она стала звонить мне регулярно, ежедневно, у меня было от неё по 80-100 звонков. Я заносила эти номера в чёрный список, она звонила с других, от других людей, покупала новые сим-карты. Каждое утро писала мне гадости и картинки нелепые присылала. Но не разу ни в одном сообщении она не говорила про него, про то, что он с ней или про что-то ещё. Просто названивала и слала картинки. Я говорила с ним о том, что может стоит с ней поговорить мне, что ей надо то. Но он как-то грамотно убедил меня в том, что станет только хуже, не обращай внимания и успокойся. Отстанет со временем. Но она упорно не отставала, а здравый отголосок меня понимал, что что-то тут не так. Из-за диссонанса между моим здравым рассудком и розовыми очками — я сходила с ума, постоянно думала. Естественно, думала я не просто сама с собой, но периодически устраивала Глебу «допрос с пристрастием». Я стала находить какие-то нестыковки в его словах, проводила анализ, выстраивала логические цепочки и со всем этим обращалась к нему. Мне дико хотелось ему верить, но «горошина» рассудка сопротивлялась. Когда я всё это ему вываливала и говорила, что в целом, очень сомнительно, что человек без какой-либо надежды может себя так вести. Ладно месяц, два, может три, но она не останавливается, а это длится слишком долго.
Глеб только отмахивался, просил, чтобы хоть я не делала ему голову. Что всё хорошо. На все вопросы и подозрения у него находились ответы. Если ответов не находилось, он хватал штанишки и начинал собираться. Тут здравый смысл моментально «забивался розовыми палками» — у меня ж любимый уходит. Он трагично говорил о том, как устал от того, что я его в чём-то подозреваю, необоснованно, ведь он «чист как стёклышко» и никогда мне не врёт, и вообще старается для меня. Мне становилось дико стыдно, ведь он прав, как я могла поставить слова этого человека под сомнение. Я извинялась, просила, что бы он простил меня, чтобы не уходил. И он благородно оставался, обнимал, вытирал слёзы, говорил какая я глупенькая и ранимая, что нельзя всё так близко к сердцу принимать и обращать внимания на каких-то там других людей, ведь он со мной и любит только меня. Ведь ему никто не нужен и всё у нас будет хорошо. Я таяла, я верила и снова становилось всё хорошо. А она, назовём её Маша (имя изменено) так и продолжала звонить и писать, а я по настоятельной рекомендации Глеба так и продолжала её игнорировать и заносить в чёрный список всё новые и новые номера. По пути замечая, что стала дёргаться от каждого незнакомого номера, вздрагивать и начинать паниковать, что это она.
Спасибо за внимание. Продолжение следует.