Я ела манную кашу, стараясь игнорировать комочки, и то и дело поглядывала на верхнюю полку кухонного шкафчика. Там, так высоко, что без табуретки не достать, посверкивал коричневым глазурованным боком пузатый керамический горшочек. Он был накрыт крышкой с помпончиком, словно в беретик одет.
Горшочек был волшебным. И я точно знала, что внутри находится какая-то вкуснятина. Может, чупа-чупс (если повезет, то еще и с жвачкой внутри), а, может, киндер-сюрприз.
Утро субботы было моим любимым временем за всю неделю. Просыпаешься с утра с предвкушением целого дня свободы. Добрая половина пятницы все-таки проходила в школе, а в воскресенье омрачалось домашним заданием и приближающейся неотвратимостью понедельника.
После завтрака мы с братом пошли во двор нашей девятиэтажки. Особых развлечений там не было – пара низеньких скамеек, металлическая лазалка-радуга и песочница, скрытая под серым ноздреватым снегом. Зато снег этот сегодня был липкий. И мы начали строить крепость.
Вскоре к нам начали присоединяться другие строители-энтузиасты. Хмурые заспанные родители выползали во двор с маленькими детьми и не могли удержаться, чтобы не принять участие в возведении нашей крепости. Постепенно стены ее росли. Появилось два окна, стол и скамья из снега внутри.
Мои шерстяные рейтузы и рукавички совсем промокли, в сапожки набился снег. В крепости уже свободно могли разместиться человек пять, когда мама позвала нас на обед в открытую форточку. Странно, как ей всегда удавалось нас дозваться, учитывая, что жили мы на девятом этаже.
Над тарелками горячего борща поднимался пар. Рядом стояли баночки яблочного пюре для детского питания и кружки с молоком. Это мне нравилось гораздо больше борща. Было очень вкусно запивать теплым молоком яблочную пюрешку. Этакий десерт.
Когда мы поели, мама сказала:
- Интересно, что у нас сегодня в волшебном горшочке? – она достала керамический горшочек с полки. – Горшочек, вари!
Мы затаили дыхание.
Сегодня в горшочке оказались два чупа-чупса с жвачками – яблочный и апельсиновый.
Спустя несколько дней, я не выдержала, и когда мамы не было дома, подтащила табуретку к кухонному шкафчику и заглянула в горшочек, уже заранее ругая себя.
В горшочке лежали две маленькие шоколадки.
Конечно, я, младшая школьница, и до раньше не очень верила в это «горшочек, вари», но ожидание чуда всегда присутствовало в милом семейном ритуале. Теперь же оно было уничтожено на корню. Но случилось это позже.
А в тот день, довольная, засунув в рот чупа-чупс, я пошла посмотреть в окно на нашу крепость. Отодвинула тюль в сторону и ахнула. Видимо, когда и дети, и взрослые разошлись по домам, кто-то не устоял перед тягой к разрушению. Крепость лежала в руинах.