Когда слово «триггер» – не веяние моды, а приговор. Есть две экранизации этой настоящей во всех смыслах истории, 1976 год и Сибилла 2006 года.
Нам рассказывают реальную историю о девушке, страдающей расстройством идентичности – ее я содержало 16 отщепленных личностей, которые не знали о существовании друг друга.
Этот фильм для тех, кто уже научился сочувствовать и сопереживать, для кого брезгливость и насмешки остаются в подростковом прошлом, как пережиток давно забытых дней, как яркий сигнал «стоп» во взрослую жизнь.
Перед нами Сиби
Весь фильм — это терапевтический процесс, показывающий отношения Сибил и психотерапевта Корнелии Уилбур , которая берется помочь ей.
Сибил сильно страдает, так как ее основная психологическая защита – это диссоциация. Буквально весь реальный мир для нее становится раздражителем или триггером. Это утренний рассвет, звон будильника, скрежет – все причиняет ее психоэмоциональной оболочке невыносимую боль.
Также она часто слышит голос своей матери, которая унижает ее, убивает ее личность словами. Психоэмоциональная боль перемешивается с физической реакцией. Сибил диссоцицируется от триггера, вводя себя в самогипноз и переключается на альтернативную личность, для которой эти обстоятельства более выносимы.
Она не может вспомнить, что именно делала в таком состоянии, куда ходила, но об этих состояниях начинают свидетельствовать ее картины, написанные в абсолютно разных стилях. А также временные провалы. Она не знала, что делала в течении суток, недели, часов.
Прошлое для Сибил происходит в настоящем.
Сибил чувствует себя виноватой в том, что с ней происходит. Она считает себя плохой, «напрочь забыв» все плохое, что творила с маленькой девочкой ее мать, а отец абсолютно этому не препятствовал.
Так она уже взрослая пытается сберечь остатки хороших воспоминаний о своей родительской паре, ненормальной матери.
Физиологическая защита.
В некоторых состояниях отсутствие периферийного зрения, темные слепые пятна страха, внутри которых нахохлилась когда-то приближающаяся мать девочки. Так же Сибил никогда не плачет, о чем рассказывает своему психотерапевту.
Защиты не позволяют увидеть истинную причину страхов Сибил – она яро защищает свою мать, называя ее святой.
Если такого переключения не происходит, то ее телесная оболочка разрушается, смены психологической энергии не происходит, она перестает контролировать даже свое тело.
Задача терапевта — оставить триггеры Сибилы в прошлом.
Либо смягчить их, сделать жизнь более наполненной, живой, могущей быть среди людей. Они вместе проходят через болезненные воспоминания о рождестве.
Сибил встречает мужчину, с которым отношения не складываются из-за ее нарастающего страха перед сексом. Она просто не может приключиться на секс, как на этап близости, боясь внедрения, такого же, что творила с ней ее мать, засовывая в ее влагалище трубки.
Мать, больная шизофренией, чинила расправу над маленькой девочкой, что помешало интеграции ее Я. Мы видим зарисовку перед рождеством, когда девочка показывает склеенную поделку – звезда из фольги и фото ангела, елочная игрушка.
Она показывает ее матери, а мать говорит, что это всего лишь вырезки из журналов!
Фильм держит нас в напряжении. Обывателю, который начинает сочувствовать Сибил, продолжает казаться, что она искусно лжет терапевту буквально обо всем, что с ней было. Кажется, что это истерически театрально, драматично и наиграно. В реальности, это действует ее травма, ядро которой действительно наполнено истерией – что совершенно не означает, что вся молодая женщина Сиби истеричка.
В реальности Сибил лжет самой себе, она не может до конца поверить в то, что она вспоминает, что это была настоящая правда. Признавая это ей придется предать жестокие родительские фигуры, а она не может этого сделать одна без поддержки.
Терапевт втягивается в историю Сибил.
Она хочет помочь ей принять свои воспоминания. Это непосильная задача с той точки зрения, что терапевту надо сохранить свое профессиональное. помогающее Я. Корнелия профессионально хочет, чтобы все части Сибил заговорили, высказались. Чтобы можно было сложить целостный паззл о ее детстве для нее самой, владелицы этих воспоминаний, найдя интеграцию для личности.
Корнелия общается с отцом Сибил об ее матери, который так же врет ей. Психотерапевт замечает признаки лжи, уличения и замешательства в его фигуре. Она решается посетить дом детства Сибил, чтобы переплести психическую и материальную реальность.
Корнелия следует за историей, рассказанной пациенткой, чтоб принести Сибил доказательства, что ее память не обманывает ее. Она видит старый сарай, крюк пыток, сундук, где запирали маленькую девочку.
Сибил попыталась прервать терапию, рассказывая, что она врала по поводу детства.
Психотерапевт интерпретировала ее желание, как сопротивление и страх близости. Сибил осталась, а ее доктор привезла отломанную доску из амбара, куда сумасшедшая мать закрывала дочь в порыве ярости. На доске Сибил чертила мелом картинки. В этом она узнала один из своих триггеров — это фиолетовая ярость, которая помогала ей кричать о помощи, обрести ее хоть в ком-то и чем-то. Для Сиби это была ее бабушка.
Она говорит своему терапевту, что боялась всегда лишь одного - надежды на исцеление.
Одиночество и изоляция первые слезы Сибил, когда терапевт дает ей возможность принять себя и говорит, что любит ее несмотря на условность их психотерапии.
Сибил не может поверить в то, что доктор любит ее, что она нравится ей.
Она утверждает, что вам нравится Пэгги. Психотерапевт говорит, что ей нравится Сибил -- все они, живущие в ее личности. «Единственное, что удерживает тебя в кресле сейчас – это сила притяжения, близость иногда целительна сама по себе». Сибил обнимает ее, впервые за свою жизнь она плачет, она интегрирует часть своего Я.
В работе с такими пациентами важно переключение между личностями, состояниями травмы и ведущего Я. Здесь помогает техника EFT, EMDR.