«Приближаясь к смерти в своем поместье в Амстердаме в 1644 году, голландский селекционер тюльпанов Абрахам Гастелейн вызвал нотариуса. У дал четкие инструкции по обращению со своими ценными вещами: луковицами тюльпанов и его коллекцией экзотических морских раковин—2389 «раритетов из маленьких ракушек» и «маленьких рожек».
Согласно его скрупулезному завещанию, обнаруженному историком Энн Голдгар, эти маленькие ракушки и рожки должны были быть «упакованы в сундук и заперты. На сундуке должно быть три разных замка. В поместье Гастелейна будет три душеприказчика. Каждому мужчине будет дан один ключ к одному замку. Только вместе они могли открыть сундук с тропическими сокровищами или показать его потенциальному покупателю. Коллекция раковин не должна была быть разделена».
Причина смерти Гастелейна неизвестна. Но у его тяги к раковинам было название: конхиломания, безумие собирателя раковин, которая распространилась по Европе с XVI по XVIII века.
Наблюдая, как мания овладевает родственником в сельской местности под Парижем, философ Жан-Жак Руссо писал, что «его живое воображение не видело в мире природы ничего, кроме раковин, и он, наконец, искренне поверил, что Вселенная состоит только из раковин и остатков раковин, и что вся Земля — это не что иное, как песок из измельченных ракушек».
Конхиломания охватила Нидерланды примерно в то же время, что и тюльпанная лихорадка. Она часто поражала тех же жертв, которые порой платили больше за тропическую морскую раковину, чем за картину мастера.
Так, во время одного аукциона весной 1637 года один покупатель заплатил 11 гульденов за одну раковину и всего на один гульден больше за гравюру покойного итальянского мастера Рафаэля.
К началу XVII века голландские коллекции морских раковин соперничали с коллекциями как прекрасных картин, так и ценных тюльпанов. Богатые люди и члены королевской семьи, заказывавшие свои собственные портреты, часто тоже просили изобразить на них свои драгоценные раковины. В 1603 году мастер из Харлема Хендрик Гольциус нарисовал упитанного торговца тканями по имени Ян Говертсен в простой черной тунике с роскошными тропическими раковинами на коленях и перламутровым конусообразным брюхоногим моллюском, называемым турбо (Turbo marmoratus), в руке (картина в начале статьи).
Британский эксперт по ракушкам С. Питер Дэнс обнаружил, что на одном и том же аукционе в 1790-х годах один экземпляр Conus cedonulli был продан за 273 гульдена, в то время как «Женщина, читающая письмо» Яна Вермеера ушла за 43 гульдена.
Другой голландский мастер — сам Рембрандт — подхватил лихорадку. Его офорт 1650 года «Раковина» изображает конус с перемежающимися светлыми и темными пятнами Conus marmoreus (мраморного конуса), который сам выходит из тени на свет.
Считается, что этот самый почитаемый в мире экземпляр мраморного конуса был частью обширной коллекции раковин художника, отмеченной в описи дома Рембрандта, когда он потерял свое поместье в результате банкротства.»
Отрывок из книги: Синтии Барнетт «Шум моря: ракушки и судьба океанов» (The Sound of the Sea: Seashells and the Fate of the Oceans).
Подписывайтесь на канал, впереди Вас ждет много занимательного и полезного.