Если не все, то многие хотя бы раз в жизни, думается, сталкивались с ситуацией, когда, решившись, наконец, порвать с человеком, который ни в грош нас не ставит, нарывались на его яростное сопротивление. Словно по мановению волшебной палочки, тот, кому было на нас попросту наплевать, будто прозрев, вдруг начинал не давать нам проходу и окружал невиданными доселе вниманием и заботой, не давая уйти. «Неужели, правда, прозрел (прозрела)? Почувствовал (почувствовала), что запахло жареным, и наконец-таки понял (поняла), оценил (оценила), какого дорогого человека теряет?» – примерно так думали мы, оказавшись в подобной ситуации. И были не правы. Стоило только нам поддаться на эти уловки и вернуть все на круги своя, как история повторялось сначала: нами вновь начинали пренебрегать, нас игнорировали, с нами не считались, нас предавали.
Понятное дело, возникает вопрос: зачем же человек, от которого мы решили уйти, нас не отпускает? А не отпускает он потому, что не он нас бросил, а мы его бросили, уязвив тем самым самолюбие.
- Уязвленное самолюбие – страшная сила. Даже такая сердцеедка, как Лиля Брик, было дело, пребывала в депрессии и пыталась наложить на себя руки, когда знаменитый режиссер Всеволод Пудовкин, едва ли не единственный из всех, не ответил взаимностью той, которая без стеснения заявляла, что «лучше всего знакомиться в постели». Думаете, Лиля так убивалась, потому что умирала от любви к Всеволоду Илларионовичу? Как бы не так. Пудовкина она любила не больше, чем всех прочих. Однако именно он сумел отличиться, не поддавшись ее чарам. И уязвленное самолюбие заставило Лилю биться в истерике.
Не любила Лиля и Маяковского. Все пыталась приучить его к свободным нравам. Но он ни в какую не поддавался. Но стоило поэту попытаться вырваться из ее цепких лапок (завел ребенка на стороне, хотел жениться, стал посвящать стихи другой женщине), как Лиля тут же давала о себе знать, ограничивая его общение за пределами ее орбиты. Она ни в какую не хотела расставаться со статусом музы популярного поэта. И потому прибегала к манипуляциям, все делая для того, чтобы Маяковский снова и снова возвращался к ней. Хотя Лиле, по большому счету, он был не нужен. Но! Маяковский был человеком ресурсным. А это очень важно! Мало ли где и когда может пригодиться ресурсный человек, кот орого терять ни в коем случае нельзя... Ах, если бы Владимир Владимирович проявил характер, если бы был похитрее да пооборотистее...
- Таким же ресурсным человеком, как Владимир Маяковский, являлась и видный деятель международного коммунистического движения Роза Люксембург. Она была далеко не красавица: маленького роста, хромая. Но, когда эта страстная революционерка, обладавшая недюжинными ораторскими способностями, начинала говорить, она мгновенно преображалась: глаза горели, голос звучал завораживающе. Люксембург была способна вдохновить на борьбу и повести за собой революционные массы, за что товарищи по партии ее уважали и ценили. Именно это обстоятельство польстило соратнику Розы Лео Йогихесу, вместе с которым она участвовала в создании социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы. Девичья влюбленность валькирии революции, вне всякого сомнения, тешила самолюбие Лео и давала повод задирать нос перед однопартийцами. При этом он рассуждал примерно так: «Вы все восхищаетесь Розой, ее умом, образованностью, ораторским искусством, а Роза-то выбрала меня, она восхищается мной, мне она беззаветно предана».
Роза и впрямь была без памяти влюблена в своего Лео. Эта пламенная революционерка вдруг стала мечтать о семье, о детях. Она даже была готова и вовсе отказаться от политической борьбы.
Однако Лео, как и большинство революционеров, был убежденным сторонником свободных отношений и жениться на соратнице по партии не собирался. Более того, он заводил романы на стороне, даже не таясь от Розы, которая терпела все это на протяжении 16 (!) лет.
Когда же Люксембург, будучи уже взрослой женщиной, а не молоденькой неискушенной девочкой нашла в себе силы порвать с Лео Йогихесом, он повел себя очень странно: стал преследовать ее, писать письма с угрозами. Йогихес никак не мог поверить, что Роза, влюбленная в него до беспамятства и все ему прощавшая Роза бросила его первой. Он-то думал, что и дальше сможет ею манипулировать, изменять, а она станет смиренно прощать и ждать. Сие обстоятельство болезненно ударило по самолюбию Лео. Поэтому он и стал совершать один за другим безрассудные поступки. Но Роза не повелась на хитрые уловки бывшего возлюбленного, она была непреклонна!
- Не придавал значение выпадам своей экс-любовницы – актрисы и певицы Марлен Дитрих – и писатель-антифашист Эрих Мария Ремарк. Вот на кого женские манипуляции не действовали вообще, так это на него. Ремарк совершенно не обратил внимание на слова Марлен о Грете Гарбо, с которой у писателя завязался короткий роман. Когда Марлен начала поливать Грету грязью, он просто бросил на нее трубку и заулыбался, подумав: «А Марлен-то ревнует».
Марлен Дитрих пыталась разладить отношения Ремарка и с его будущей женой актрисой Полетт Годар. Она поделилась с писателем своими сомнениями по поводу искренности Поллет, которая якобы выходит замуж за Ремарка, исходя из корыстных побуждений – дабы заполучить собранную им дорогую коллекцию предметов искусства. Выслушав умозаключения Марлен, писатель в очередной раз предложил ей руку и сердце, а, получив отказ, женился на Поллет. И правильно сделал. Такую бы решительность и непреклонность Владимиру Маяковскому. Смотришь, и он был бы счастлив в личной жизни.
Что касается Марлен Дитрих, сам собой напрашивается вопрос: почему она так себя вела, если Ремарк был ей не нужен? А потому. Есть такой сорт людей, их называют «собака на сене». Неслучайно же испанский драматург Лопе де Вега написал комедию с аналогичным названием. Их философия: сам не гам и другим не дам. Или: как он или она смеет обращать внимание на кого бы то ни было, кроме меня?
И движет всеми этими людьми исключительно одно лишь уязвленное самолюбие, а никакие не любовь и не раскаяние. А следовательно, бежать от них нужно как можно дальше.