Короткий ответ: желаемый темп прогресса и взгляд на меньшинства.
И либералы, и коммунисты хотят активно изменить то, как мы делаем вещи, нашу культуру. В их головах это также сделает людей лучше, мудрее и добрее друг к другу. Вот почему и либералы, и коммунисты прогрессивны.
Коммунистические зайцы и либеральные черепахи
Однако между ними есть огромная разница. Коммунисты стремятся улучшить мир, упразднив частную собственность. Между тем, либералы больше верят в постепенные изменения. В каком-то смысле либералы — это «кайдзэн прогрессисты».
Это теория. В реальной жизни, несмотря на наличие правой и левой половин идеологического континуума, либералов и коммунистов часто трудно отличить друг от друга. Особенно если речь идёт о трампистах, палеоконсерваторох, правых либертарианцах, хардкорных евангелистах и других...
Но не отчаивайтесь! Есть хитрость, проверенная старыми практиками советской пропаганды.
Политика идентичности
Коммунисты не верят в политику идентичности. Они верят в классы. Вопрос в том, владеете ли вы средствами производства, которые позволяют эксплуатировать других людей? Если да, то вы враг. Если нет, вы хороший парень и, может быть — один из нас.
Что касается «идентичностей», которые люди могут к вам приклеить, то это всё плод буржуазного мышления. Это призвано вас только запутать. «Самобытность» отвлекает вас от вашей фундаментальной классовой ассоциации с рабочим классом, вашей исторической миссии по победе над капитализмом и отмене частной собственности.
Как сказал Ленин, люди всегда были глупыми жертвами обмана и самообмана в политике, и они всегда будут ими, пока не научатся искать интересы того или иного класса за всеми моральными, религиозными, политическими и социальными фразами, заявлениями и обещаниями.
Тактика
Вот почему коммунисты ненавидят организованные меньшинства — если только их не организуют сами коммунисты. Бывает, что коммунисты заключают тактические союзы с наиболее влиятельными и активными меньшинствами, такими как левые либертарианцы. Но такие союзы редко длятся долго. И такие союзы никогда не переживут захват власти коммунистами.
Само по себе «меньшинство» — грязное понятие для практикующих коммунистов. Они страстные «99 процентов». Для них сила в числах. Центральным моментом их веры в себя как в авангард трудящихся масс является их способность вести пролетарское большинство против крошечной клики эксплуататоров и кровопийц.
Заключение
Посмотрите на взгляд человека на «политику идентичности». Независимо от того, насколько далеко он заходит влево, если он заключает своих сторонников в узкий кокон общего образа жизни или этнических и культурных ценностей — он не коммунист.
Ниже приведены некоторые примеры наглядной пропаганды, которые могут помочь вам отличить коммунистов от остальной части прогрессивной стаи.
Вот советский пропагандистский плакат ниже. Он посвящен Олимпийским играм в Москве в 1980 году. Олимпийские цвета, составляющие пояс плюшевого мишки и слово «мир», символизируют человеческое разнообразие.
Однако плюшевый коммунист Миша справа не хочет позволить разнообразию идти своим чередом. Флаг в его лапе отчётливо красный. Олимпийский символ на флаге имитирует башню Кремля — бьющееся сердце мирового коммунизма. Он имеет такой же золотистый цвет, что и серп и молот на знамени СССР. Флаг высоко поднят над какофонией аполитичных цветов. Нет сомнений в том, кто руководит шоу.
Выше — сталинский плакат начала 1950-х годов. Вариации этого мотива с небольшими дополнениями украсили многие гей-клубы в Москве в 1990-е годы. Суровые лица, тесный контакт тел и отчётливое чувство иерархии раскрывают ясный коммунистический ум, стоящий за этим произведением прогрессивного искусства.
По материалам публикации (англ.).