Ира Фомина и Ирина Комарова остались одни в комнате со скульптурами. Ира Фомина с удовольствием всё рассматривала.
— Ты творец, а я историк. У нас должен быть взаимный интерес, — сказала она Клавиной дочери.
Ирина Комарова обрадовалась.
— Да уж. Нам будет приятно, если нами заинтересуются историки. Ира, я ещё покажу коллекцию одежды, которую сшила мама. Можно устроить показ мод. Я, к сожалению, для манекенщицы не гожусь, ростом не вышла, а вот Ксюша — в самый раз! Можно её нарядить, если она будет не против.
Ирина Комарова тихо подошла к двери комнаты Клавы и заглянула туда.
— Моя мать с твоим Егором режутся в шахматы, — сказала она Ире Фоминой. — Думаю, это надолго. Пошли обратно!
Они вернулись в мастерскую.
— Останусь я скоро одна, — произнесла Ирина Комарова. — Буду одна сидеть тут вечерами и лепить. Телевизор под потолком повешу, чтобы не было скучно. Моя мама как увидела Мишку, так только о нём и думает! Бегает весёлая, радостная! Всё мечтает о путешествии в Лос-Анджелес!
— Мишка в таком же состоянии, — ответила Ира Фомина. — Наша мама удивляется, как он так сильно изменился за последние несколько дней. Он столько лет ходил хмурый, серьёзный, а теперь радуется, прыгает как ребёнок: "Клава нашлась!" Мама рада за него.
— Странно всё это! — задумчиво произнесла Ирина Комарова. — Я не понимаю, как маме это удаётся? Почему мужчины так от неё с ума сходят? Ты видела, на кухне Мишка с Флорианом обед приготовили, уже на стол накрывают. Что в моей матери такого? Чем она их привораживает? Почему я так не могу?
— Ты давно одна? — спросила её Ира Фомина.
— Года три уже. Сначала никого не хотела, всё время посвящала работе, а теперь задумалась. Я сначала думала, что сорок лет — это много, что я уже старая для личной жизни, все мужчины себе ищут кого-то помоложе. Зачем им я, если у них есть выбор! Но я смотрю на маму, которая в восемьдесят два года окружена кучей поклонников. Почему у неё это получается?
— С ней просто, — ответила Ира Фомина.
— В каком смысле? — удивилась Ирина Комарова, нахмурив брови.
— Просто с ней просто. Она с лёгким характером. Весёлая, искренняя. Она ни на кого не обижается, ни с кем не конфликтует, у неё нет запутанных чувств в голове, в которых она копается и страдает. Ты когда-нибудь видела её ноющей, обиженной, злой?
Ирина Комарова задумалась, попыталась вспомнить.
— Нет, — сказала она. — Характер у неё, конечно, тот ещё! Упрямая, взбалмошная, ничьих советов не слушает. Взбредёт ей в голову какая-нибудь фигня — так хоть трава не расти! Говоришь ей: "Нельзя!" — "Нет, можно!" Прямо как маленькая! Я говорю: "Мама! Не всё в этом мире возможно!" А она отвечает: "Это мы ещё посмотрим!" Но когда случаются неудачи, она относится к ним спокойно, с юмором. Не нервничает. Вроде всё плохо, но когда об этом рассказывает мама, все только смеются.
— Вот поэтому мужчины её и любят, — произнесла Ира Фомина. — Никому не нужны проблемные, занудливые женщины, которые постоянно копаются в своих сложных, запутанных чувствах и нагружают этим мужчин. Мужчинам нужен комфорт, психологический в том числе. Обиженные женщины — это ужасно! Не надо ссориться! Надо радоваться человеку! А ещё у твоей мамы сформировалось особое отношение к жизни. Оно называется "поймай мгновение".
— Поймать мгновение, говоришь? — заинтересовалась Ирина Комарова. — Но у меня чутья такого нет, чтобы определить, какое мгновение надо ловить.
— Лови мгновение! — с улыбкой сказала ей Ира Фомина. — Ты сумеешь!
Миша и Флориан вышли из кухни.
— Кушать подано! — сказали они, распахнув дверь.
Начало книги "Подарок для героини"
Предыдущая глава "Флориан жарит картошку"
Следующая глава №222 "Земля с другой стороны"