Ты совсем не похожа на женщин других: У тебя в меру длинные платья, У тебя выразительный, сдержанный стих И выскальзывание из объятья. Ты не красишь лица, не сгущаешь бровей И волос не стрижёшь в жертву моде. Для тебя есть Смирнов, но и есть соловей, Кто его заменяет в природе. Ты способна и в сахаре выискать "соль", Фразу - в только намёкнутом слове... Ты в Ахматовой ценишь бессменную боль, Стилистический шарм в Гумилёве. Для тебя, для гурманки стиха, острота Сологубовского триолета, И, что Блока не поцеловала в уста, Ты шестое печалишься лето. А в глазах оздоравливающих твоих - Ветер с моря и поле ржаное. Ты совсем не похожа на женщин других, Потому мне и стала женою.
Ты совсем не похожа на женщин других:
У тебя в меру длинные платья,
У тебя выразительный, сдержанный стих
И выскальзывание из объятья.
Ты не красишь лица, не сгущаешь бровей
И волос не стрижёшь в жертву моде.
Для тебя есть Смирнов, но и есть соловей,
Кто его заменяет в природе.
Ты способна и в сахаре выискать "соль",
Фразу - в только намёкнутом слове...
Ты в Ахматовой ценишь бессменную боль,
Стилистический шарм в Гумилёве.
Для тебя, для гурманки стиха, острота
Сологубовского триолета,
И, что Блока не поцеловала в уста,
Ты шестое печалишься лето.
А в глазах оздоравливающих твоих -
Ветер с моря и поле ржаное.
Ты совсем не похожа на женщин других,
Потому мне и стала женою.