Из привычного — вопрос: «как я сейчас?», трек, похожий на состояние, солнцестояние, кнопка «играть похожие» и на кухню — варить кофе. Спасибо, гейзерка, дорогая, любимая, благодаря тебе я не хватаюсь за голову и тряпку слишком часто. Косой взгляд сегодня утром достаётся турке, которая пылится на полке уже месяц: ладно, мохнатая, зато мы с тобой собирали вдвоём такие костры… В тебе отражались ветви деревьев, и я хватал лес ртом, невозможно же надышаться — выпивал залпом и просил ещё!
Искры улетали то в беспросветное, тёмно-ромовое небо, то в едва-едва родившееся, несмело показывающее нос из палатки — вдруг я этим утром первый нос? Тогда нужно будет пощёлкать ножом стружку с полешек, спуститься к озеру, сделать глоток глазами, зачерпнуть твоим узким горлышком. И обратно, под тент — знаю, если бы не натянули его вчера — дождь обрушился бы непременно. А пока — ни облачка! И ни звука посудой — пусть спят себе, будить нос отчего-то всегда приятней, чем уши, так что быть кофейному аромату, лететь через всю поляну и забираться под спальники!
Одну ложку, вторую и ещё половинку тончайшего помола высокогорной арабики для мадам — закопчённой турки! Терпи, родная, я тебя дома обязательно почищу с содой и лимонным соком — вот увидишь — кот начнёт себя в тебе, как в зеркале, узнавать. Подойдёт, оботрёт усами твой бок — один ус обязательно окунёт. Я это уже потом, с очередным глотком обнаружу.
Как хорошо иметь две руки, четыре кармана и всего одну зажигалку — в самый прекрасный момент все координаты договорятся, в какой точке сойтись, с нами случится свидание, и огонь будет добыт.
Фух, теперь только активное ожидание. Да, ждать — это глагол. Активное состояние сознания. Из пауз и соткан весь ритм. Если бы их не было, нечего было бы обозначить словом «ритм» — всё стало бы непрерывным движением или вечным звуком. Но благодаря тишине у нас есть музыка. Так, мне бы пенную шапку не проглядеть.
107 капель ценнейшей влаги и одна потерявшаяся бусина в переборе букв моей утренней мантры. Первый глоток — тишине и богам, подарившим нам тишину. Осадок — пеплу, и пусть догорают вдвоём и уносятся вниз, к Земли центру. В отличие от человека, она умеет это переварить и превратить в топливо для своих маленьких арджунчиков. Арджунчики открывают рты — от удивления и жажды новый порции топлива и знаний, и Земля, пребывая в добром положении духа, кидает им добавки. Всех неугодных и невнимательных она отправляет на доработку — прежде чем качать осознанность и становиться в ряд живущих потоками, научись читать не между строк.
Вот и всё, пора снимать пластинку одних полночных откровений и ставить старое-доброе «good morning, simulation farmers!» На какую планету отправимся сегодня? Пожалуй, я бы снова слетал в ложе ложки с лесом — пожжужать и пожечь свою побледневшую за зиму кожу. Так что, прыгай, дорогая турка, на плиту со своей полки и продиктуй мне, пожалуйста, список специй для своего горла, а я пока отмерю две с половиной тончайшего и нырну за зажигалкой… где-то тут, в одном из четырёх.