15 сентября представитель России в контактной группе по урегулированию ситуации на востоке Украины Борис Грызлов заявил, что «Киев категорически отказался вернуться к работе в Минске» в очном формате. Ранее украинские власти уже предлагали перенести переговоры по Донбассу на другую площадку. Кроме того, в Раду внесен законопроект о «переходном периоде», который в Москве рассматривают как фактическую попытку выхода Киева из минского процесса. К чему приведет отказ Украины от Минских соглашений, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский.
– Михаил Борисович, с чем связан отказ Украины вернуться к работе в минском формате?
– После выборов президента в Беларуси украинская сторона заявила, что она не поедет в Минск. Так что это никакая не новость, все понятно, и они менять свою позицию, похоже, не собираются. Они считают, что сейчас Беларусь – не нейтральное государство.
– Какого развития событий вокруг минского формата можно ожидать?
– Минский формат в тупике, и шансы на выход из него минимальные. Фактически я этих шансов не вижу. Но совсем закроет эту тему принятие закона о переходном периоде, если оно состоится.
Справочно: 17 августа в Верховную раду был внесен предложенный украинским правительством законопроект «Об основах государственной политики переходного периода». Он закрепляет за Россией на законодательном уровне статус «агрессора» и «оккупанта», а также определяет базовые принципы «деоккупации» и реинтеграции неподконтрольных Киеву территорий, включая меры в отношении сотрудников местных органов власти и простых жителей.
Сейчас закон отправлен в Венецианскую комиссию, чтобы она высказалась на эту тему, а это может занять месяцы. Это задерживает процесс, а так, он мог быть поставлен на голосование, и я думаю, в Верховной раде за него бы проголосовали. И тогда уже можно было бы Москве официально заявить, что Киев принял этот законопроект и в одностороннем порядке вышел из минского процесса.
Неопределенная ситуация будет сохраняться, пока либо не появится что-то новое, какой-то законопроект, фактически закрывающий тему минского процесса, либо не вернется этот из Венецианской комиссии.
Так что я не вижу в ближайшее время перспектив выхода из тупика. Не знаю, что для этого должно произойти. Сейчас киевские власти находятся в нервозном состоянии, когда от них можно ожидать чего угодно, даже официального заявления о выходе из минского процесса. Это исключить нельзя. Зеленский заявляет о возможности масштабной войны с Россией и так далее. Может и так быть, но я не очень в это верю.
– Какая есть альтернатива минскому формату?
– Заменить его может какой-то вариант замораживания ситуации: когда есть договоренность о прекращении огня, и она выполняется. Конечно, это будет, так или иначе, шаг в сторону потери Донбасса, но это некая альтернатива минскому процессу, который предполагает реинтеграцию Донбасса в состав Украины.
– Ранее в Госпогранслужбе Украины подтвердили факт обстрела белорусского погранзнака с украинской стороны, заявив, что «поиск причастных к этому лиц продолжается». Кто может стоять за данной провокацией?
– Не люблю высказываться на темы уголовных преступлений, не имея дополнительной информации. Ясно, что и с одной, и с другой стороны достаточно хулиганов, которые могут получить от этого какое-то удовлетворение. Унизить Беларусь могут и враги «Батьки» в Беларуси, и украинские радикалы, все это возможно.
– В ходе российско-белорусских учений «Запад-2021» президент Беларуси Александр Лукашенко попросил Россию о поставке комплексов С-400 для защиты от Украины. Почему Беларуси необходимо защищаться от Украины?
– Белорусское руководство считает, что Украина – это страна, зависимая от американцев и от Запада, и от нее можно ожидать чего угодно. Поэтому, если у них будет С-400, они будут защищены от возможных ракетных атак со стороны Украины.
Вряд ли Лукашенко считает, что украинское руководство готовится обстреливать [Беларусь], но он относится к этому как к мерам «на всякий случай». А зачем украинскому руководству системы «Джавелин»? Война, если вдруг она произойдет, не будет представлять собой что-то типа Великой Отечественной войны с танками, поэтому все эти системы «Джавелин» совсем ни к чему, тем не менее, просьба такая поступила, и их обещали дать. Думаю, это скорее символические решения, которые показывают степень отношения к возможным атакам.
Беседовала Мария Мамзелькина