— Она — плохая девчонка.

Ну давай, Эрик, приди в себя. Ничего не соображая, я шарил по сторонам застывшими от ужаса глазами. Мы находились у края затененных стеллажей книгохранилища огромной библиотеки. Я снова посмотрел на Скаут. — Видишь? Все в порядке, — сказала она. — Книги. Все эти книги означают, что он не сможет сюда явиться, не сможет отыскать к нам дорогу. — Она обвилась рукой вокруг моей талии, наполовину меня поддерживая. — Давай отойдем подальше от края, просто чтобы не сомневаться. — Твой блокнот, — сказал я, все еще находясь где-то вне самого себя. — Я потерял твой блокнот. — Это не имеет значения, глупый. Нам все равно уже рукой подать до цели. — Я думал, что до завтрашнего дня он не сможет снова нас отыскать. — Я тоже. Давай найдем какое-нибудь местечко, чтобы как-то прийти в себя. — Черт возьми! — Как там кот? Пребывая в оцепенении, мы выгрузили свои пожитки и какое-то время сидели молча, прислоняясь спиной к полке с толстыми томами географических атласов. С Иэном все обстояло хорошо — он был напуган и сердит, но оставался в полном порядке. Пороптав несколько минут, он повернулся к нам спиной и притворился, что уснул. — Вот черт! — сказал я. Скаут кивнула, глядя прямо перед собой. Три-четыре минуты мы сидели тихо и неподвижно. — Скаут? — Хм? — Ты сказала, что у тебя есть сестра. Может, расскажешь мне о ней? — Зачем? — Просто чтобы я перестал думать об акуле. Скаут посмотрела на меня. — Прости, — сказал я. — Я не собирался… — Нет, ничего страшного. Возможно, это неплохая идея — поболтать. Это Полли. У меня есть сестра по имени Полли. Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? — Просто… что угодно. Какая она? Скаут подумала. — Она — плохая девчонка. Пьет всякую молодежную дрянь, носит юбки до пупа, бегает на танцульки… В общем, юная стервозина. — В самом деле? — В самом деле. — Она рассеянно улыбнулась. — Знаешь, если мне когда-нибудь приходилось пробираться в дом поздно ночью, я вынуждена была красться на цыпочках мимо ее комнаты, чтобы добраться до своей, потому что если она меня слышала, то подсовывала мне под дверь записку — «Пять фунтов, или я расскажу папе, когда ты сегодня пришла домой». — Что ж, она нашла быстрый способ разбогатеть! — Да, вымогательство чистой воды. Шантаж — чтобы на белый сидр хватало. Однажды она умудрилась вляпать меня в такую неприятность, что я пропустила большую поездку за город на выходные в честь окончания учебного года, которую мы с друзьями планировали целую, целую вечность. И сделала она это нарочно. — И как же ты ее ставила на место? — Почему ты думаешь, что я ее как-то ставила на место? — А разве нет? Скаут улыбнулась. — Валяй, выкладывай, — сказал я. — В ее классе по геометрии был один парнишка, которого она совершенно обожала. Звали его Крейг, и он попросил отпустить ее с ним на вечеринку. Она по нему сохла сотню лет, вела тайный дневник, писала стихи… — И ты показала ему этот дневник? — Нет, я сказала ему, что она — гермафродит. И что с этим ничего не поделаешь. Такая уродилась! Звук нашего смеха покатился вокруг пыльных книжных полок, устремляясь по бетонному полу наружу."