Борщев - плод любви полукровки русской голубой по имени Зинка и Шотландского вислоухого скотишфолда Канабиса (он же Бися). Когда-то он был очень милым, красивым и ласковым котенком. Звали его Лучик. Мы переехали в свой дом и привезли туда юного Лучика. Потом выяснилось, что лучик живет на два дома и соседка наша тётя Шура называет его Колосок. К сожалению, фотографий эпохи, когда Борщёв еще был лучиком, у нас не сохранилось. Как же он превратился в этакое страшилище?
Всему виной котовые яйца. Если бы Лучика вовремя лишили репродуктивной функции, он, вероятно мог бы всегда быть милым и ласковым Лучиком. Но остался при своем и в период полового созревания начал уходить из дома и драться с другими котами.
Много раз он приползал домой изодранный в клочья, окровавленный. Стоило его выходить, он уходил, чтобы вновь вернуться порванным вклочья. Однажды он ушел подлеченный и через пару часов пришел драный, окровавленный и насквозь мокрый, при том, что на улице была сухая погода.
- И когда ты только успеваешь, Борщёв, на танцах драться и в фонтаны нырять, - сказал я, опустив бессильно руки.
С этого самого дня иначе как Борщевым его больше никто не называл. Ну разве что тётя Шура иногда по старой памяти звала его Колоском.
Когда в поселке давали пенсию, Борщев сидел на дороге и контролировал денежные потоки односельчан. Однажды жена моя полола клубнику и невольно увидела Борщёва в деле.
Тётя Шура, отягченная двумя авоськами со снедью возвращалась с рынка. Борщев бросился тете Шуре наперерез и уселся на завалинке рядом с курами, прищурив глаза и всем видом показывая, что здесь он сидит давно и оказался совершенно случайно. Тетя Шура открыла дверь, и долго протискиваясь в проход на своих больных ногах, зашла в дом. Борщев легкой тенью шмыгнул у нее между ног и скрылся следом за ней. Вскоре послышался звон падающих ведер и крик: «СВОЛОЧЬ!». Из дырки в двери, какие обычно делают в деревенских домах для кошек вылетел Борщев, а в зубах у него была целая копченая скумбрия. Тетя Шура добежала до калитки и остановилась... Победила молодость, конечно. Тетя Шура присела на лавочку и затряслась. Сначала жена моя подумала, что она плачет, но, присмотревшись, поняла, что она трясется от смеха и утирает платком слезы...
Кстати, Борщёв был беспринципным и обворовывал не только соседей, но и нас. И это не смотря на то, что в доме была собака, которая пристально за ним следила. Ротвейлерша Туки-Туки, которая впоследствии стала зваться Кабаном, была моложе его на несколько месяцев. Когда её маленьким месячным щенком принесли в дом, Борщёв еще был молоденьким Лучиком и устраивал несмышленному щенку дедовщину. Говорил я этому идиоту, что из этого милого щенка вырастет Ротвель, но он меня не слушал.
К счастью для Борщёва, Туки-Туки выросла не злопамятной. Но память у нее была хорошая и каждый раз, когда Борщев входил в дом, он подвергался процедуре пристального досмотра и обнюха. Лежал на растяжке, точно, как жулики при штурме омона. А Кабан его обнюхивала. Особое внимание тем самым причиндалам, из-за которых Лучик превратился в Борщёва.
Но и на старуху бывает проруха. Однажды мы приехали из супермаркета с огромной горой покупок и Туки-Туки радостно бросилась вместе с женой примерять какие-то привезенные из магазина обновки. Сумки с продуктами остались без присмотра на столе. Всё случилось в считанные секунды. Борщев стремительно запрыгнул на стол и вырвал из сумки огромный полукилограмовый кусок сыра. Собака среагировала и кинулась к нему. В двух метрах от него было настежь распахнутое окно, за которым была кромешная мгла. Борщев кинулся к окну и выпрыгнул прямо с пола, не касаясь подоконника. Пасть ротвейлера клацнула в нескольких сантиметрах от его хвоста. После этого Борщев несколько дней не появлялся дома. А потом пришел, как ни в чем не бывало, и после стандартной процедуры досмотра, прошел внутрь.
Со временем Борщев уходил все чаще и пропадал всё дольше. Примерно на шестом году жизни он вообще перестал появляться дома в теплое время года. Уходил, как только сходил снег и возвращался с первыми «белыми мухами». Однажды он ушел и не вернулся вовсе.