Идти было не далеко, всего то пару километров, но кровь кипела и била в голову. Как она могла отвернуться от него? Он так красиво ухаживал за ней — дарил цветы, приглашал в лучшие рестораны их города, а она — бессердечная сука — сказала "нет". Он пнул лежащий на дороге камень. Сука, сука! Ну как так-то? Он душу вкладывал в их отношения. Дарил цветы, старался быть учтивым, выполнял любую её прихоть! Вспомнил, как она позвонила и сказала:
— Ну что, Миша, в кино-то пойдём?
Он тогда расцвёл, заказывал дрожащими руками билеты через интернет, а она, сука, сказала, что не сможет — запара на работе. И тогда его как переклинило — заболела голова, застучало в висках и испарина пошла по всему телу.
— Л-ладно, — только и смог он промолвить.
— А когда сможешь? — не своим голосом спросил он.
— Ну давай завтра!
— Хорошо. И вот сейчас его опять кинули. Она не пришла. Позвонила по сотовому и сказала:
— Ты знаешь, я не смогу! У меня на работе... — в трубке послышался какой-то смех, звон рюмок и чужой голос произнёс:
— Да пошли ты этого чудика!
Затем телефон отключился.
Чудика!? И это про него! Он сжал зубы до нестерпимой боли.
Чудика!? Опять застучало в висках и потемнело в глазах.
— Я покажу вам чудика!
Он развернулся в поисках того, на ком бы смог отыграться, и выпустить свой пар.
.. Он сидел на качелях и слегка покачивался, его ноги не доставали до земли, и от этого он казался маленьким и жалким. Ветер шевелил его серую шапочку, а качели издавали неприятный звук — "иуусс, иусс". "Вот на ком я отыграюсь!" — подумал Миша, и не спеша, крадучись подошёл к качелям. Он продолжал сидеть на качелях, смотря куда-то вдаль. Пошёл противный мелкий дождь. Миша подошёл вплотную к качелям и, не думая, ударил наотмашь по лопоухой голове.
В свете фонаря маленькая тень упала с качелей. Миша, не думая, ударил по телу упавшего, при чём нога видно попала в живот, потому что упавший как-то поник и согнулся, издав не то крик, не то вой — "уаааа"...
Мише было этого мало. Со всего размаху он ударил его по голове. Голова, отскочив от тела, откатилась в кусты. Мише стало легче. Ещё раз пнув безжизненное тело, он сунул руки в карманы и, опустив голову, поковылял в сторону дома.
— Толя! Толя! Да что за несносный мальчишка! Где же он? Толя, пора ложиться спать!
Мама Толи бегала по двору, ища сына.
Вдруг она услышала жалобный плач.
— Да, что ещё такое?
Посреди двора возле качелей стоял её сын Толя, держа в руках своего любимого зайца, из разорванного живота которого выступили опилки. Мальчик пальцем показывал на ближайшие кусты, где в зарослях сирени блестела глазами мокрая от дождя голова зайца.
Зайку бросила хозяйка.
Под дождём остался зайка....