Когда я говорила об ограниченности нашей современной картины мира, я имела ввиду не столько зацикленность на материальном, главенство потребления и приоритет выгоды - это, в общем, очевидные вещи, но они лишь следствие. За ними кроются гораздо более глубокие основания такого положения дел. Попробую объяснить.
Наша бедность - в убежденном невежестве, принимаемом за просвещенную данность. Мы - как художник с ограниченной палитрой, в которой только две краски, чёрная и желтая… вот и рисуем без остановки знак радиационной опасности, принимая его за цветочки. Наше повседневное представление о мироздании ограничено научной картиной мира, причём издания года так 1850-го. Макс Вебер (основоположник социологии) писал о расколдовывание мира, как одной из задач Просвещения и науки. Результат достигнут. Поздравляю, Макс, мы выплеснули с водой и ребёнка.
Мир Горний, Кромка между Явью и Навью, живой Логос Гераклита, сакральный план Ума Плотина, божественные откровения исихастов, Нагуаль Кастанеды, «Страна Нигде» Сухраварди, Mundus Imaginalis Анри Корбена, Imaginer Жильбера Дюрана, импликативный мир Дэвида Бома… всего этого нет. Как нет и богатства красок, образов, смыслов и сущностей, обитающих за пределами скачанных карт нашего «навигатора».
Только не надо говорить, что кто-то увлекается Кастанедой, трансерфингом, Ведами, эзотерикой, трансперсональной психологией и мистицизмом Тимбухту. Увлекаться можно чем угодно, хоть лунными танцами Аматэрасу… глобально это ничего не меняет. Потому что в основании персональной картины мира человека лежат заложенные с детства (через школу, семью, социум) установки о том, что есть реальность. Они в большинстве случаев даже не осознаются, но структурируют весь последующий опыт.
Не осознаются. Ну... типа как стеллаж из суперпрозрачных ячеек: его самого не видно, но то, что ты туда положишь, будет расположено только так, как позволит структура стеллажа. И никак иначе. Если чего-то нет в структуре стеллажа, то этого нет и в нашем субъективном опыте, а следовательно и представлений о том, чего нет, не складывается. То есть «лишнее» просто исключается из того, что «есть на самом деле».
Мы хорошо знаем, как устроен этот мир. Мы знаем это лучше Заратустры, Лао Цзы, Парменида, Дионисия Ареопагита, Григория Низского, Дунса Скотта, Майстера Экхарта, Шеллинга, Рене Генона, Бахтина, Флоренского и Хайдеггера. Лучше Петрарки, Пушкина, Элиота, Достоевского И Гумилева. Ведь мы же прочитали про них в учебнике соответствующие главы с общим названием: «Автор хотел этим сказать, что...».
«Расколдованный мир» не может иметь иных оснований, кроме «твёрдой» материи. Материальность как основа реальности не может не придать вещам статус ключевой ценности. Вещи как исключительная ценность не могут не возвести на пьедестал выгоду. В такой логике не может не господствовать желание «иметь»... ведь желание «быть» - из другого мира, мира, который лежит за пределами нашего призрачно-прозрачного стеллажа.
Однако... у нашей мировоззренческой эпохи есть одно качество, вызывающее во мне большое уважение и позволяющее смотреть в будущее с надеждой и радостным вниманием. Если интересно, могу поделиться.