Черты характера, которые появляются в самом раннем детстве, сохраняются с нами на всю жизнь. А что, если бы мы переживали глубокий метаморфоз, как насекомое, превращающееся из гусеницы в бабочку или лягушка из головастика? Все равно, характер остается тем же – по крайней мере, у лягушек. Если вообще можно говорить о характере лягушки.
За последнее время исследования самых разных животных, от морских улиток до собак, показали, что уникальный характер их поведения сохраняется у них всю жизнь. Как бы ни менялись обстановка и обстоятельства, индивидуальные черты более или менее постоянны. Однако вопрос о сохранении этих черт у видов, переживающих в ходе жизненного цикла метаморфоз, до сих пор оставался дискуссионным.
Столь глубокая перестройка затрагивает все аспекты жизни и части организма, меняет объекты питания и поведение, необходимое для их добычи, для борьбы с хищниками и размножения. Логично было бы предположить, что и «личность» переживает такие же глубокие превращения. Ведь малоподвижность и вялость, подходящая какой-нибудь гусенице, мало соответствует взрослой крылатой бабочке.
Исследованиями «личностей» животных разных видов до и после метаморфоза занимается и биолог Александр Вильсон (Alexander Wilson) в Берлине. И согласно результатам опубликованной им недавно работы, поставленной на лягушках, ответ о сохранении индивидуальных черт оказался положительным — если не для насекомых, то для позвоночных наверняка.
«На самом деле, — признается Вильсон, — трудно найти тесты, позволяющие установить индивидуальные черты характера одинаково и у головастиков, и у взрослых лягушек, которые больше напоминают представителей двух разных видов». Как ни удивительно, но подобные тесты ученому все-таки удалось придумать.
Для исследований он наловил в местных прудах 75 головастиков и подверг их нескольким испытаниям, которые, пометив особей, повторил и тогда, когда головастики стали взрослыми лягушками. К примеру, один из тестов направлен на изучение особенностей их исследоdательского поведения. Поместив животное в новый аквариум, Вильсон замерял время, спустя которое головастик (лягушка) отойдет от шока в незнакомом месте и, преодолев страх, начнет двигаться. Еще один пример, позволяющий оценить степень «экстравертированности» лягушки, это часть времени из 10-минутного промежутка, в течение которого животное остается в активном движении. К слову, по завершении экспериментов лягушки были выпущены там же, где и пойманы — ни одна не пострадала, разве что «психически».
Данные, полученные Вильсоном, подтвердили, что «характер» сохраняется на протяжении жизни лягушки и даже после того, как она пережила глубокий метаморфоз. Более активные головастики оставались активными и во взрослом возрасте. Лишь в одном из тестов, в котором, взбаламучивая воду, ученый имитировал приближение хищника, обнаружился заметный «сдвиг»: головастики, при появлении этой опасности надолго замиравшие на месте, став лягушками, возвращались к нормальной активности не позже остальных. «Это просто поразительно, — говорит ученый, — Они стали практически другими существами, но поведение их мало изменилось».
Эта забавная работа, на самом деле, может иметь далеко идущие последствия. Ведь, согласно некоторым представлениям, индивидуальные черты характера — лишь один из аспектов работы мозга, направленный, как и прочие, на то, чтобы обеспечить выживание и размножение особи. Тогда после метаморфоза, когда особь нуждается в совершенно ином поведении, встречается с иными опасностями и вызовами, и, следовательно, в иных средствах для выживания.
С другой стороны, считается, что характер — побочный эффект физиологических особенностей животного. К примеру, более активный метаболизм определенных гормонов и нейромедиаторов ведет к более активной личности. Не более. И тогда если физиологии животного и до метаморфоза, и после были свойственны определенные черты, они будут проявляться и в характере. Судя по результатам Вильсона, этот взгляд ближе к реальности. По крайней мере, если говорить о «характере» лягушки.