Разложил запчасти по мешкам и из могучего отцовского паяльника сделал какое-то подобие машинки, чтобы пакеты заваривать

Не всегда виновниками аварии являются лихачи и плохие дороги. Бывает, что из-за отказавших тормозов или сломавшегося рулевого наконечника люди гибнут. Вот я и решил для заманухи к приходу Петровича достать из каталога несколько важных, на мой взгляд, запчастей. Ну и для себя кое-что. В гараже Петрович появился ровно в двенадцать, по "Маяку" как раз в это время звучали "Подмосковные вечера" перед блоком новостей. Надо же, какая пунктуальность. На работу бы так приходили. — Валера, я тут списочек принёс, — просунул он голову в двери, предварительно постучав по железу. — Заходи, и дверь прикрой, — отозвался я, вылезая из-под капота, — Показывай, что там написал. — Да тут всего понемножку, — заюлил Петрович взглядом, протягивая мне двойной лист в клеточку, свёрнутый пополам. — Хрена се, — обозрел я объём написанного, — Так, жестянку сразу нет. Резина тоже мимо. Не его профиль. Может позже он меня с кем познакомит, тогда посмотрим. Ты иди пока глянь, что у меня есть. Себе брал, но раз уж пошла такая пьянка, то могу ради развития клиентской базы тебе предложить. Услышав незнакомые слова Петрович икнул, но к верстаку рванул шустро. — Водяной насос, тормозной цилиндр, шаровые, свечи, провода высоковольтные, — чуть слышно шептал он про себя, перебирая шуршащие пакеты. Ну да, детали-то мне без коробок достаются. Пришлось озаботиться. Разложил запчасти по мешкам и из могучего отцовского паяльника сделал какое-то подобие машинки, чтобы пакеты заваривать. Коряво выходит, но уж лучше так, чем никак. — А там у тебя что? — показал Петрович на полку, откуда высовывалась запчасть, которую трудно перепутать с чем-то другим. — Не видишь что ли, распредвал. Но не проси, он мне самому край как нужен. На самом деле я его положил, как памятку. Мне всё время казалось, что при вытаскивании запчастей мне зябко становится. Первое время я списывал это на волнение, да и не до ощущений мне было. Зато когда потянул распредвал, то чуть было его обратно не бросил. Стёкла в машине в момент инеем покрылись. Есть над чем задуматься. — Может отдашь? Через двадцать минут деньги принесу. Могу сейчас половину дать, у меня стольник с собой есть, — вытащил искуситель из внутреннего кармана стопку алых червонцев. Угу. Борисыч мне говорил, что распредвал на базаре двести пятьдесят стоит, и то, поискать придётся. А этот хмырь двести даёт. Впрочем, что я переживаю. В моём времени это считалось нормальной розничной наценкой. — Да подожди ты с деньгами. Давай сначала договоримся, что ты обо мне никому не расскажешь. Мне с Уголовным Кодексом знакомиться неохота. — Валер, да ты что… Я — могила. Ты сам подумай, к чему мне языком трепать. Чтобы мои клиенты к тебе напрямую побежали? — привёл он действительно серьёзный довод. — А как по пьяни сболтнёшь? — Завязал я. Печень ни к чёрту. Уже месяц ни капли, — поделился Петрович горем. Уговорил таки меня чёрт речистый. Продал я распредвал. А потом и то, что на верстаке лежало. Короче, всё, что наколдовано непосильным трудом, бескорыстно обменял на советские дензнаки. Без малого пятьсот рублей вышло. Как по мне, так неплохой дневной доход либроманты имеют. * * * Зайти в фойе, идти в сторону входа в большой зал. На буфет не обращать внимания и пройти мимо до конца. Зайти и по коридору направо третья дверь по левую сторону под номером сто шесть. Найти Андрея Миронова. То есть его копию. Это и будет Сашка Круглов, ну или спросить у музыкантов где он. Камеры в ДК не тащить. Целый квест отец выдал по поиску своего приятеля, играющего в местном ВИА на ритм-гитаре. Хотя, куда уж понятнее, это же не лабиринт Минотавра, а стандартное ДК, каких много по всей стране. Музыкантов я нашёл без труда и уже по коридору шёл, ориентируясь на звук, а не вглядываясь в таблички с номерами дверей. Ещё из-за дверей выслушал кусок инструменталки, справедливо предположив, что во время исполнения стучать не то, чтобы неприлично, но ещё и бесполезно. Там один ударник чего стоит. Лупит, во всю ивановскую, а остальные пробуют услышать себя, добавив звук на усилителях. Короче, громко они играют. Не могу сказать, чтобы хорошо, но тут и непонятно всё. Из-за обитых дерматином дверей музыка в кашу сливается. Дождавшись, когда какофония затихнет, я громко постучал в двери. — А, Джон, заходи, — встретил меня Александр, открывая дверь