– Зато ты-то уж точно проголодалась, – со смехом сказал он Эвер, показывая на ее надутые щеки.

Он позвал меня жестом, но я не могла подойти. Ладно, могла. Правила не было. Но это выглядело бы странно. Двадцать два похлопал рукой по соседнему стулу, я нахмурилась и помотала головой. Эвер повернулась взглянуть, кому он машет, и взгляд ее скользнул по столу сто двадцатых. Она рассмеялась, и я обнаружила, что все тренеры тоже смотрят на меня с одинаково недоуменными лицами. Лисси открыла рот, и я встала, прихватив поднос. Мне надоели вопросы и ошалелые взгляды. Ничто не мешало мне сесть там, где я хочу. Я прошла через весь зал и поставила поднос на стол рядом с Эвер. Двадцать два сверкнул своими черными глазищами: – Рен! Какая приятная встреча! Эвер потрясенно уставилась на меня, когда я опустилась на стул. Я глянула на поднос своего нового ученика, где не было ничего, кроме нетронутого куска хлеба и шоколадного кекса. – Что это? – спросила я. – Уже пообедал? Он посмотрел на еду: – Нет. Мне не очень хочется. По крайней мере, так кажется. Трудно объяснить. – Сумеешь, когда поголодаешь, – сказала я. – Это не шуточки. Рибуты ощущали голод не так быстро, как люди, но если уж испытывали, то лютый. Наши организмы могли неопределенно долго существовать без пищи, но игра не стоила свеч. За первые дни пребывания в центре я не съела почти ни крошки и проснулась однажды такой ослабевшей и голодной, что буквально поползла в столовую. – Зато ты-то уж точно проголодалась, – со смехом сказал он Эвер, показывая на ее надутые щеки. Казалось, она хотела затолкать в рот сразу все мясо с тарелки. Глотая, она через силу улыбнулась. Наверное, у меня был встревоженный вид, потому что Эвер скосила глаза на свой опустевший поднос и перевела их на меня. – Я как-то странно себя чувствую, – сказала она негромко и удрученно. – Что значит странно? – спросила я. – Как будто по-настоящему проголодалась. И еще всё словно в тумане. – Она помрачнела. – Я ведь не могу заболеть? Эвер пытливо смотрела на меня, я молчала. Она разочарованно уткнула глаза в тарелку. – Правда, от еды мне немного лучше. Не так трясет, – добавила она. Я снова ощутила какой-то укол – возможно, вины – и быстро переложила свое мясо ей на тарелку. Она вскинула глаза и благодарно улыбнулась. – Бери и мое, – сказал Двадцать два и начал было подталкивать свою еду к ней. Я резко схватилась за край его подноса: – Съешь хоть немного. Тебе нужно набраться сил для тренировки. – А почему ты сама отдала? – Он указал на мою тарелку. – Потому что это я тобой командую, а не наоборот. Эвер прыснула и отправила в рот огромный кусок мяса. – Все равно я предпочитаю бифштекс, – сказала она. – А я когда-нибудь смогу тобой командовать? – осведомился Двадцать два. – Вряд ли. – Я подхватила свой поднос и встала. – Нет, пожалуйста, не уходи! Это сказала Эвер. Она смотрела на меня глазами, полными мольбы. Я снова видела перед собой ту тринадцатилетнюю девчонку, которая несколько лет назад испуганно сидела на кровати, в ужасе оттого, что ее соседкой по комнате будет Сто семьдесят восемь. За целый месяц она не сказала мне ни единого слова. А потом неожиданно выпалила:"