«Соберись», – сказала бы Рен.

Секунду помешкав, она медленно пошла к ним. Я закрыл глаза и уперся затылком в стену челнока. «Соберись», – сказала бы Рен. Но мозг не слушался. Ему хотелось паниковать и прокручивать жуткие сценарии. Как же хреново находиться по эту сторону событий. Я чувствовал себя ужасно, потому что Рен томилась в плену, а у меня все замечательно. Меня не устраивало, что взгляды всех рибутов прикованы ко мне в ожидании руководства к действию. Мне стало понятно, почему она так стремилась этого избежать. Сунув руки в карманы, я постарался не обращать внимания на испуганные голоса, звучащие в голове, и стал слушать ровное гудение двигателя. Потом снова закрыл глаза и отгородился от всех разговоров вокруг. – Всем пристегнуться! – скомандовал пилот минут через пятнадцать. – Подлетаем к Нью-Далласу. «Соберись». Глава 30 Рен Открыв глаза, я почувствовала головную боль. Я поморщилась, не понимая, было ли это побочным эффектом препаратов или так сделали намеренно. Когда зрение начало проясняться, боль чуть отступила, и я осознала, что снова нахожусь в лаборатории. Было тошно ощущать свою полную беспомощность и даже не понимать, где и как долго я была до этого. Я вообще не представляла, сколько прошло времени с тех пор, как меня схватили. Судя по нараставшему чувству голода, правда пока еще терпимому, прошло двое или трое суток. Офицер Майер то появлялся в пятне света, то снова уходил в тень. Сюзанну Палм я не видела – слышала только ее голос, откуда-то сзади. В моей руке торчала игла, и я скривилась при виде крови, струившейся в пакет. Рядом находился второй, полный. У меня кружилась голова и была сильная слабость. – …ликвидировать ее? – сказал офицер Майер шепотом. Я дернула головой и чуть напрягла руки. Металлические наручники ударились о запястья. Интересно, где сейчас Каллум? Ищет ли еще… Стоп. Я резко втянула воздух. Наручники. Они сидели свободно. Я покосилась в сторону офицера Майера и Сюзанны, они по-прежнему были увлечены беседой. Осторожно шевельнула рукой. Кто-то забыл застегнуть наручники. Сначала я проверила браслет на руке, которая была им не видна. Кисть мигом выскользнула. Чувствуя сильное волнение, я задержала дыхание. Потом очень медленно пошевелила другой рукой, и в этот момент офицер Майер взглянул на меня. Я застыла, тупо моргая и таращась на него. Он снова повернулся к Сюзанне. Я потянула сильнее, кожу ожгло. Сюзанна округлила глаза: – Держите ее! Она… Рука выскочила, я резко села и выдернула иглу. Голова страшно закружилась, и моя попытка спрыгнуть со стола закончилась тем, что я ничком растянулась на полу. Меня схватили за ногу, и я рванулась, отчаянно пытаясь отползти. Перед глазами все плыло, и я решила, что это все из-за препаратов. Лицо Сюзанны вдруг исказилось в недоумении, и я услышала, как откуда-то снизу раздаются громкие бухающие звуки. Офицер Майер схватил меня за плечи и рывком перевел в сидячее положение. – Я же говорил, ее нужно убить! – проскулил он. Снаружи послышались крики. Чувствуя, как в душе растет надежда, я повернулась к двери. – Идите, – сказала Сюзанна и сдула с глаз кудрявый локон. Офицер Майер опрометью выскочил из лаборатории, а она, уставившись на меня, навела пистолет мне в лоб. – Я сама. Я посмотрела ей в глаза. Она держала оружие очень неуверенно, и я не могла понять, зачем она выставила офицера Майера. Было совершенно ясно, что стреляла она редко. Сюзанна по-прежнему медлила, и я заставила себя не отрывать от нее взгляд, хотя это было нелегко – голова все еще сильно кружилась. Она колебалась не потому, что сомневалась, убивать меня или нет."