Но теперь я понимала, что была предметом гордости исключительно для КРВЧ.

Так или иначе, такая твоя судьба. Тебе решать, что делать дальше». Я сделала медленный и глубокий вдох. Еще тогда я приняла решение, что мне нужна эта ответственность – бремя, которое несут лучшие из лучших. Я окунулась в нее с головой и только поэтому превратилась в ту, кем смутно гордилась. Но теперь я понимала, что была предметом гордости исключительно для КРВЧ. «Тебе решать, что делать дальше». Сюзанна и офицер Майер наклонились друг к другу, и мне вдруг стало очень страшно. Я не хотела умереть здесь. Не хотела, чтобы они победили. Не хотела, чтобы Каллум считал, будто я решала лишь за себя и не заботилась о судьбе рибутов и помогавших нам людей. Я не хотела быть тупой рабыней, беспрекословно повинующейся приказам. Сбежать при первом удобном случае, не попытавшись спасти других, оказавшихся в таком же положении. Это был не тот выбор, которого мне хотелось. Так не поступила бы та, которой можно гордиться. Глава 29 Каллум Стуча ботинками по металлу, я вошел в челнок. Все места уже были заняты, а за мной еще толпились рибуты. Нас было около шестидесяти – меньше, чем я ожидал вначале, но я и не рассчитывал, что все до единого запрыгнут на борт ради спасения Рен, пусть даже мы заодно освободим рибутов из Нью-Далласа. Прислонившись к стене, я перехватил взгляд Тони. Он стоял снаружи рядом с Десмондом и наблюдал за посадкой. Я-то думал, что Рен ошибалась, говоря о людском эгоизме, но теперь чувствовал себя настоящим болваном. Мне не терпелось сказать ей, насколько она была права. – Стойте! Стойте! – послышался голос, едва дверь начала закрываться. В челнок ворвался Гейб, одетый в черное и вооруженный. Я недоуменно вытаращился на него, а он кивнул мне как ни в чем не бывало. – Гейб… – Тони шагнул вперед. – Помнишь, когда я присоединился к вам, вы заявили, что мне решать и отвечать за последствия? Будь что будет, но я решил лететь с ними. И за последствия отвечаю. Тони промолчал, и я заметил досаду на его лице. На какое-то мгновение мне показалось, что неожиданный порыв Гейба вызовет поддержку и других людей. Десмонд, задумчиво сдвинув брови, смотрел то на меня, то на него, и злобное выражение, обосновавшееся на его лице с момента нашего прибытия, исчезло. Но вот дверь закрылась, а он так ничего и не сказал. Челнок оторвался от земли, и я с благодарностью посмотрел на Гейба: – Спасибо. Он пожал плечами и переступил с ноги на ногу: – Это ведь могло и со мной случиться. Пару лет назад я чуть не умер от КДХ. Мне просто повезло остаться человеком. Не понимаю, из-за чего такой шум. – Я бы сказала, тебе не повезло остаться человеком, – криво усмехнулась Адди. – Ну ничего, сегодня я, возможно, погибну, тогда завтра и поговорим об этом. – Ты же разноешься от боли! – рассмеялась Адди. – Прикрывайся мною. Я перехвачу все твои пули. – Это самое классное предложение, какое я слышал от девчонки. Адди заморгала и покрылась румянцем, Гейб же осклабился и направился к кабине пилота. – Странный какой. – Она выжидающе посмотрела на меня. – Не знаю, Адди. – Я говорю, странно, когда человек заигрывает с рибутом. – Она ждала от меня подтверждения, но я лишь весело покачал головой. Тогда она кивнула, словно убеждая себя. – Да, это странно. Я не выдержал и прыснул, но тут же согнал улыбку с лица. Не до смеха. Мне необходимо сосредоточиться на Рен. Мы могли уже опоздать, и я не мог смеяться, если она была мертва. Адди зыркнула в сторону Гейба, стоявшего с Рили и Айзеком. Тот тоже на нее поглядывал. Я мотнул головой: мол, иди!"