Выгнув шею, я посмотрел в открытый люк.

Справа от меня возник Рили: он прихрамывал, – очевидно, была сломана нога; серая рубашка была забрызгана кровью. – Где Бет? – спросил я на бегу. Он мрачно мотнул головой. – Адди? – продолжил я уже в панике. Рили махнул рукой куда-то назад. Я глянул через плечо и увидел Адди – она бежала за Гейбом, прикрывая его от пуль. Челнок приземлился, я заскочил внутрь, привалился к стене в углу и медленно сполз на пол, не выпуская из рук Рен. Вслед за нами на борт стали подниматься рибуты. Они возбужденно переговаривались; многие были в крови. Я беспокойно заворочался. Почему так мало? Выгнув шею, я посмотрел в открытый люк. По дорожке еще бежало несколько рибутов. А где же все остальные? Неужели погибли? Ведь нас прибыло шестьдесят. А сколько улетит? Тридцать? Сорок? Плюс-минус один… Я прижался губами к щеке Рен, запустил пальцы в ее волосы и судорожно вздохнул. – Как ты меня напугала, – сказал я, тяжело дыша. Она с улыбкой уткнулась мне в шею: – Да уж, пугать я умею. Я обнял ее крепче и вдруг услышал какую-то возню у двери. Мы уже взлетали. Потянувшись всем корпусом к выходу, я увидел застывшее от ужаса лицо Адди. Руки ее были заляпаны кровью и упирались в чью-то грудь. Я вытянул шею, чтобы рассмотреть получше. Гейб. – Что надо делать? – спросила Адди, лихорадочно озираясь по сторонам. Рибуты растерянно переглядывались. – Кто-нибудь знает, что надо делать при огнестрельном ранении человека? Глава 32 Рен Очнувшись, я наткнулась на что-то теплое и твердое. Все вокруг окрасилось в фиолетовый цвет, наверняка от той дряни, которую вкололи мне Сюзанна и офицер Майер. Я с трудом вгляделась в стеклянную стену перед собой и шумно вздохнула. Снова филиал корпорации. – Все в порядке, – раздался где-то рядом голос Каллума, и не успела я вскочить, как его рука нежно обвила мою талию. – Мы в остинском филиале. КРВЧ здесь больше нет. Я медленно отстранилась от него, и тут же, даже от малейшего движения, перед глазами поплыли круги. Ужасно хотелось есть, мучила слабость, и тело по-прежнему плохо слушалось. Мы сидели в рибутском отсеке, на койке. Вторая пустовала. Кроме коек и тумбочек, в комнате не было ничего. За стеклянной стеной было пусто, но я различила приглушенные голоса, звучавшие неподалеку. Каллум выглядел измученным, на белой футболке алели пятна крови, но он широко улыбался, глядя на меня. Я перебралась к нему на колени, обхватила за шею, и он тоже крепко обнял меня. – Прости. – Я осторожно высвободилась и смущенно взглянула на свою грязную одежду. – Я мерзкая. – Ничего подобного. – Он притянул меня обратно. – По-моему, ты очень неплохо выглядишь после всего, что пережила за эти три дня. – Всего три дня? – простонала я, уткнувшись ему в плечо. – А мне показалось, что сто! Его руки напряглись. – Да, это точно. Несколько минут мы просидели молча, слушая отзвуки чужих разговоров. Наконец я немного отстранилась, чтобы видеть его лицо. – Может, объяснишь, как мы оказались в пустом филиале?"