Раньше я об этом не задумывался, но, проникнув в остинский филиал, Рен и Адди пошли на отчаянный риск.

– Нам нужно кого-то оставить для охраны города. – Он кивнул Тони. – Сколько дадите людей? Сколько отправится с нами? Последовало долгое молчание, и у меня дрогнуло сердце, когда на лице Тони отразилась неловкость. – Никто из людей не полетит в Нью-Даллас, – наконец произнес он тихо. – Почему? – вскинулась Адди. – Если мы окажемся там, то и рибутов всех выпустим? – Она взглянула на меня в ожидании подтверждения. – Да, я на это надеялся. – Я повернулся к Рили, и он согласно кивнул. – Поспрашивайте, но я со многими разговаривал, – сказал Тони и сложил руки на столе. – Внезапных налетов на КРВЧ больше не будет. Нам кажется, что это не оптимальное использование наших ресурсов. Я ошарашенно посмотрел на него: – Вы хотите сказать, что спасение рибутов не является оптимальным использованием ваших ресурсов? Спасение Рен? Он опустил глаза: – Именно. – Да без Рен вообще ничего бы не вышло! – крикнул я, чувствуя, как меня душит гнев. – Здесь так и работал бы филиал КРВЧ, а вы хоронились бы по углам! – Мы тоже участвовали в налете, – заметил Десмонд, хотя и с виноватым видом. – Она была не одна. – Как и вы, – парировал я. – А хотя бы в самом Нью-Далласе мы можем рассчитывать на поддержку людей? – спросил Рили. – Чтобы попасть в филиал? – Я могу объяснить, где находятся помещения для рибутов и диспетчерская, – сказал Тони. – У меня есть внутри человек, который согласился оставить открытой дверь на крышу, так что можете идти сверху. Ограду вы, наверное, минуете в челноке без труда. Челноки КРВЧ так и шныряют туда-сюда, особенно сейчас, когда они прибывают из других городов. – Он вздохнул. – Но говорю как есть. Помогать вам – слишком рискованно для людей. Застонав от досады, Адди вскинула руки. – Ой, да ладно, – подал голос Десмонд. – Вы прекрасно обойдетесь без нас и вообще без людей. У вас тут сотня рибутов. И будет вдвое больше, когда освободите тех, что в Нью-Далласе. – Восемьдесят три, – поправил Рили. – Некоторые ушли. – Отоприте двери, как сделали в прошлый раз, и все будет прекрасно, – сказал Тони, обращаясь к Адди. Такой оптимизм показался мне излишним. Раньше я об этом не задумывался, но, проникнув в остинский филиал, Рен и Адди пошли на отчаянный риск. Они запросто могли угодить в капкан уже внутри – в здании, окруженном двумя раздельными заборами и оснащенном стальными дверями, кодовыми замками и камерами слежения повсюду. Вторжение в другой филиал было крайне рискованным даже для отряда из восьмидесяти трех рибутов. – Как насчет остальных филиалов? – спросила Адди. – Там вы нам поможете? Лицо Тони снова исказила болезненная гримаса, и за него ответил Десмонд: – Нет. Мы поговорили с местными, и все считают, что надо заниматься восстановлением. Мы создадим здесь зону, свободную от КРВЧ, и позовем людей из других городов. С тяжелым вздохом я провел рукой по лицу. Они рассчитывали, что мы сами ворвемся в филиалы и освободим рибутов. Что ж, возможно, это предположение не было таким уж безумным. Нам всегда давали понять, что терпят нас лишь до тех пор, пока мы не лишим корпорацию рибутов, а потом – скатертью дорога. Чему я удивлялся? Я посмотрел на Рили и Адди. Мы трое были единственными рибутами в доме, и создавалось впечатление, будто люди очертили вокруг нас незримый круг. Не пересекая его, они держались на безопасном расстоянии, словно боялись, что мы можем в любую секунду прыгнуть на них. Некоторые из них уже стали свидетелями того, как я однажды поступил именно так, и теперь они, возможно, до конца жизни не увидят во мне ничего, кроме рибута, убившего человека. Рен была права."