Вернёшься, чужой, не забытый, туда, где любили тебя. (Осень 1988 года, п.Путинцево, Восточный Казахстан) Измена - затертое слово. Неверность - не в моде сейчас. Привычней, для сердца обнова И телу - забава на час. Потешиться с чьей-то женою, Пусть, бывшей, не важно теперь, Шарахаясь всех за стеною И стуков в закрытую дверь. Поймаешь минутную радость, Помоев вчерашних хлебнув, Напьешься и скажешь: «Фу, гадость!» Уйдешь, грязь с себя отряхнув. Вернешься, чужой, не забытый, Туда, где любили тебя: Прокуренный, злой и небритый В кармане платок теребя. С холодным спокойствием скажешь: Дела… Я голодный, как волк. И в узел платок свой завяжешь, Как честно исполненный долг.
Вернёшься, чужой, не забытый, туда, где любили тебя.
(Осень 1988 года, п.Путинцево, Восточный Казахстан)
Измена - затертое слово.
Неверность - не в моде сейчас.
Привычней, для сердца обнова
И телу - забава на час.
Потешиться с чьей-то женою,
Пусть, бывшей, не важно теперь,
Шарахаясь всех за стеною
И стуков в закрытую дверь.
Поймаешь минутную радость,
Помоев вчерашних хлебнув,
Напьешься и скажешь: «Фу, гадость!»
Уйдешь, грязь с себя отряхнув.
Вернешься, чужой, не забытый,
Туда, где любили тебя:
Прокуренный, злой и небритый
В кармане платок теребя.
С холодным спокойствием скажешь:
Дела… Я голодный, как волк.
И в узел платок свой завяжешь,
Как честно исполненный долг.
