Эта планетка из «Сиблингов» Ларисы Романовской мне уже снится. С ночным абсолютно звездным (когда все созвездия за раз можно окинуть взглядом) небом, с вечным августом, с искусственным морем, на берегу которого можно оказаться в любой момент, и полетами на велосипедах.
И, казалось бы, истории уже конец, а ты все еще прикидываешь, удалось ли Дольке получить письмо от самой себя, очень нужное письмо, чтобы выжить, вытянет ли новую реальность Макс, сможет ли Женька принять себя и стать собой (читай – супергероем) без оглядки на чужое мнение, продолжит ли Ира петь. А с другими что стало / станет?
Нет, я не хотела бы быть героем книги Романовской. Ни при каких условиях. Мне надежнее, когда в мире есть Бог. Даже если в этом мире ничего нельзя изменить. Вернее, это обстоятельства не всегда можно изменить или хотя бы скорректировать. Но когда тебе почти сорок, то ты знаешь (или хотя бы догадываешься), что есть возможность и даже возможности меняться самому. И начинать нужно не с понедельника, а прямо сейчас. А в помощь – и близкие люди, и творчество, и наука, и книги…
Но это в сорок или чуть раньше. А когда ты подросток и мир на тебя обрушивается всей махиной, то не все так просто. Вернее, настолько все тяжело, что легко сбиться и совершить такое, что не исправишь ни хронометром, ни суперсилой. Ни каким-нибудь другим фантастическим изобретением или открытием.
Вот книга про это. И читать ее не только подросткам, но и их родителям. Чтобы не исправлять, а предотвращать. Чтобы на опережение.
Чтобы кто-то подставил плечо и заранее подсказал, что надо быть увереннее в себе и не вестись на насмешки неуверенных в себе.
Чтобы кто-то научил принимать критику, чтобы не убить в себе талант художника из-за случайного или даже высказанного по делу замечания.
Чтобы, даже если ты совсем никому сейчас не нужен, появились бы силы потерпеть, ведь ты у себя один. И как написала Долька себе, «это не значит, что ты одна на белом свете, это значит, что ты – единственная».
Чтобы кто-то вовремя сказал, что «жизнь – это не аргумент в споре. Это куда серьезнее», «что найдешь себя – уцелеешь. Справишься».