Я пробурчала нечто неразборчивое, не желая обидеть подругу. Янтарь – это не то, что может мне понравиться

— А ты не хочешь и себе что-то присмотреть? – полюбопытствовала подружка, не в
силах отойти от лавки ярких украшений. – Они все такие прелестные!
— Не думаю, — отозвалась я, желая поскорее уйти и найти более спокойное место.
— Почему?
Я вздрогнула, когда над моим ухом раздался голос Эвина. Он аккуратно отстранил меня,
подходя к лоточку с украшениями. Наклонился, внимательно рассматривая их, иногда
перебирая рукой.
— Янтарь – это слезы дерева. Природа оплакивает беды, которые испытывает земля.

Это символ нашей стихии. Янтарь дает энергию и в то же время напоминает, как драгоценно
все то, что даровала нам природа.
Я замерла с открытым ртом, слушая Эвина и не зная, что сказать. С такой точки зрения
на янтарь никогда не смотрела. Пожалуй, это самое интересное, что я когда-либо слышала.
— Я бы хотел что-то выбрать тебе...
Смущенно попыталась отказаться, ведь сама могу их купить, но Эвин не пожелал
слушать.
— Это дар от меня... — здесь он на миг замер, запуская в гущу украшений руку и
извлекая одно. — Я хочу, чтобы этот камень напоминал обо мне. Символизировал мое
раскаяние. Мне стыдно за то, что так некрасиво повел себя, не поверил тебе.
В его раскрытой ладошке оказался кулон со слезой, в которой покоилась белая бабочка.
Не спрашивая моего мнения, он заплатил продавцу нужную сумму и подошел ко мне,
близко-близко, аккуратно застегнул цепочку на шее. Я ощутила холодный металл и
смущенно отвела взгляд, глядя на Эри. Подружка только хитро улыбнулась, тихонько стоя в
сторонке. Ее лукавые взгляды в нашу с Эвином сторону неприятно удивили.
Эвин с неохотой отстранился, и я смогла рассмотреть подарок в зеркальце, касаясь
пальцами теплого янтаря. Действительно, это украшение очень красивое и необычное.
Застывшая бабочка в камне завораживала.
— Эта бабочка как ты, — неожиданно прошептал Эвин.
Я украдкой посмотрела на него, замечая, что его щеки, как и мои, пылают ярким
румянцем.
— Нравится?
Кивнула, снова рассматривая кулон. На этот раз я не врала – он в самом деле мне
нравился.
— Только я бы не хотела оказаться на месте этой бабочки, — весело улыбнулась,
поднося янтарь к глазам, чтобы посмотреть, как лучики солнца играют внутри
— Как ни посмотрю, ты все меняешь возлюбленных как перчатки?! – ехидный голос
Франа над ухом заставил поежиться.
Не знаю зачем, но я быстро запрятала кулон в лиф платья, только потом осознав, как
глупо со стороны это выглядело.
— Фран, что ты здесь делаешь? – невежливо осведомился Эвин, собственнически заводя
меня за спину. – После того, что ты сделал, и на десять шагов не имеешь права подходить к
ней!
— Так я же исключительно из лучших побуждений, – на удивление Фран не стал как-то
оспаривать слова Эвина, а сменил тактику, изображая из себя саму невинность.
— Тебе лучше уйти, иначе...
— Иначе что? – грубо оборвал пепельноволосый, в его голосе послышались знакомые
стальные нотки.
Это разозлило Эвина, и он, сжав кулаки, двинулся в сторону Франа, но я остановила его,
повиснув на локте. Мне не очень хотелось, чтобы мальчики из-за меня подрались. У Эвина
могли быть потом проблемы.
А вот кому вся ситуация доставляла удовольствие – это Эри. Она с любопытством
переводила глазами то на одного, то на другого юношу, ожидая яркого скандала. Даже
достала из кармана купленных сладких орешков и теперь уплетала за обе щеки, чувствуя себя
зрителем уличного вертепа.

— Доказательств нет, так что не смей меня в чем-либо обвинять. Я даже и близко к ней
не подходил, — умело соврал Фран, даже не краснея от своей наглости.
— Но ведь я все слышала своими ушами! – тут уже я вспылила.
— Это еще доказать надо. Никто не будет разбираться без доказательств. Иначе, это
означает принять сторону одного из учеников и оскорбить другого, показав свою
предвзятость, — осадил меня пепельноволосый, заставляя смущенно отвернуться. Как ни
прискорбно осознавать, но он прав.
— Однако, я готов попросить прощение, — вдруг произнес маг воздуха, совершенно
другим тоном.