Казалось, на занятиях я и не присутствовала вовсе. Чувство стыда разъедало изнутри

Никогда больше в жизни не подойду близко к Франу. Как он мог так со мной поступить?! В голове крутились обрывки вечера, где я пила и танцевала с ним, как самая последняя дурочка. Почему именно с ним меня потянуло пойти танцевать? Почему потом осталась в его компании? Неужели во всем виноват алкоголь? Я даже не помню, как меня забрал профессор. Стыд-то какой! Как же плохо...
— О, а вот и наша третьекурсница! – в столовой ко мне подбежала радостная Эри.
Оказывается, она уже знала о моем переводе. Подружка скакала как горная козочка, что эхом отдавалось в моей голове. Мне сейчас было не до веселья, но и обидеть ее не хотела, поэтому добродушно улыбнулась. Хотя в действительности мечтала побыть одна. Но Эри
хотелось подробностей:
— Как вечеринка на третьем курсе? Какая она?
— Ужасная, — только и смогла выдавить из себя.
— Почему? – изумленно округлила глаза подружка, усаживая меня на стул. – Похмелье, да?
Лицо у Эри светилось самой что ни на есть лукавой улыбкой.
— Тогда наоборот все удалось! – весело хихикнула девушка и оживленно спросила: — А познакомилась с кем-то? И как это со старшими?
— Эри! – оборвала я, возмущаясь. — О чем ты думаешь?
— О чем? – не поняла Эри, воодушевленно продолжив: — Все только и гудят, об неудачном окончании вечера. Правда, что пришел профессор Крэйф?
— Да, — воспоминание о профессоре вызвали во мне новую волну стыда. Я так и не вспомнила, что наговорила ему в тот вечер.
— Тебе досталось? – без слов поняла подружка, наклоняясь так низко, чтобы никто не мог ее расслышать, кроме меня: — Он тебя поймал?
Я кивнула, густо краснея. Великий эфир, как мне быть, если я даже перед Эри испытываю стыд?! Что будет, когда я посмотрю в глаза профессору Крэйфу?
Но подруга, кажется, не осуждала меня, а, наоборот, требовала подробностей. Заявив, что обо всем расспросит, когда вернется, Эри ушла нам за обедом. Я заметила, что дневной прием пищи у людей был куда лучше, нежели утренний. Если на завтрак в основном готовили какие-то вязкие каши и лишь иногда маленькую радость – яичницу, то в обед подавали разные мясные блюда, салаты и ту «загадочную» картошку.
— Во всем виноват этот Фран! – спустя время жаловалась подружке, доедая очень вкусные котлетки.
— Ох, да... он же красавчик! Любимчик всей академии, — грустно вздохнула Эри, мечтательно закатывая глаза.
Я скривилась от такой реакции. Не понимаю, что в нем находят девушки. Почему вся академия гордится им? Заносчивый и скользкий тип. Не нравится он мне. С нашей первой
встречи.
— Эй, чего здесь ошиваешься?! – неожиданно воскликнула подружка, повышая голос. Я удивленно развернулась, и увидела у нашего столика Сорин. Нахмурилась, придирчиво смотря на недовольную старшекурсницу.
— Больно нужны мне ваши сплетни! – хмыкнула она, демонстративно складывая руки на груди. – Просто пришла сообщить, что после обеда Крэйф ждет всех нас у себя на лекции.
Не опаздывай, Ханна!
— Хорошо.
— Не подавись! – грубо ответила Сорин, после чего развернулась и ушла.
— Вот же... щука! – выругалась Эри, проследив за старшекурсницей взглядом, пока та не скрылась из виду.
— Я сама виновата, нехорошо тогда с ней поступила, — попыталась оправдать девушку.
Эри постаралась выведать, что же произошло, но я отмахнулась, проявив бурный интерес к клубничному компоту. А когда подружка стала совсем несносной, я заявила, что надо срочно бежать к профессору Крэйфу. Благо, Эри не стала меня задерживать, оставшись
доедать свой обед. На выходе из столовой у меня резко закружилась голова. Пришлось облокотиться о колонну арки. Слабость накатила неожиданно. Я схватилась за лоб, пытаясь успокоиться.
Наверное, алкоголь все еще давал о себе знать. Никогда не стану больше пить! Никогда...
Странное дело, головокружение быстро прошло. Я бы даже сказала, почти сразу появилось какое-то необъяснимое легкое чувство. Насущные проблемы отошли на задний план и стали совсем несущественными. И чего я так расстроилась? Жизнь бывает только раз. Я молода и должна получать от новой жизни все. Почему стыжусь вчерашнего? Уверена, профессор сам когда-то был
студентом, а значит, обязан простить меня.
— Ладно, Касп, мне нужно на подготовку к наставнику!
Услышав знакомый голос, с любопытством выглянула из-за колонны и увидела Франа.
Он по-братски обнимался с каким-то адептом. Кажется, ранее я видела этого юношу на общем практическом занятии третьего курса. Но почему-то только сейчас осознала, насколько красив друг пепельноволосого. Засмотревшись, даже вышла из своего укрытия,
случайно в кого-то врезавшись. Но не обратила особого внимания, услышав отдаленное возмущение. Все это сейчас неважно. Мой интерес был прикован к тому, кого только что Фран назвал Каспом.