Скучные уроки. Зачем так все усложнять?

— Не надо рассказывать! — испуганно воскликнула. Казалось, девушка уже собиралась бежать и кричать на весь коридор об этом.
— Почему? – она искренне удивилась. – Знаешь, какое уважение будет. Еще и огромная поддержка. Да за тебя весь первый курс болеть станет!
— Не нужно, пожалуйста. Я еще не готова к такому, — серьезно попросила, стараясь при этом смотреть как можно жалостливее. Мне и так хватает косых взглядов старшекурсников, не хочу, чтобы и первые курсы обсуждали. Не думаю, что все обрадуются этой новости.
— Хорошо, — она все-таки сдалась. — Пошли, а то, если опоздаем, профессор Мирбл нас пустит на элементы.
Я заулыбалась и побежала за быстрой девушкой, с облегчением думая о том, что пока избежала неприятной темы.
В аудиторию мы ворвались, когда учитель уже был на месте. Им оказался мужчина средних лет, в черном длинном одеянии. Он посмотрел на нас с недовольством, приспустив полукруглые очки.
— Адептка Эриния... — взгляд на меня. — А вас, простите, я не помню.

— Она новенькая! – охотно сообщила Эри, прежде, чем я успела что-либо сказать.
— Хм, — неопределенно хмыкнул профессор. – Садитесь, но не опаздывайте больше. В следующий раз не позволю присутствовать на паре.
Мы извинились и заняли первые попавшиеся места, не желая сильно акцентировать на себе внимание группы.
— Итак, сегодня у нас безумно интересная тема! – воодушевленно воскликнул профессор, поправив очки и заглянув в журнал.
— О да, не сомневаюсь! – засмеялась в кулачок Эри на такое заявление, но быстро посерьезнела, когда взгляд Мирбла прошелся по ней. Он ничего не сказал, а лишь монотонно зачитал:
— Четыре стихии – это равноправные сущности, система которых лежит в основе бытия мира. Стихии считаются материальными первоэлементами и одновременно носителями самобытных универсальных качеств, которые способны выразить и объяснить все
многообразие мира явлений...
Эри откровенно зевала, прикрываясь ладошкой, а вот я сидела в недоумении от слов профессора. Они не складывались в логическую цепочку, что знала я. Это было совсем иное учение. Неправильное!
— Так четыре стихии представляют различные состояния, — тем временем продолжал преподаватель. – Каждая из них — одно из состояний стихии, определенное сочетанием основных качеств: тепла, холода, влажности и сухости. В основе каждой стихии есть схема,
которая выглядит... внимание на доску! – профессор Мирбл нарисовал квадрат с ромбом внутри, попутно объясняя: – По углам квадрата расположены стихии воздуха, воды, земли и огня, по углам ромба – противоположные друг другу свойства, которые характеризируют то
или иное сочетания цветов. Это влажность и сухость, холод и тепло. Эти сочетания и есть составляющая нашего мира...
Здесь я не выдержала, подняла руку вверх, и, в нетерпении, затрясла ею в воздухе. Я надеялась, что меня заметят, иначе могла снова без разрешения высказать свое мнение.
— Да? — обратился ко мне преподаватель, заглянув в журнал, — адептка Ханна, хотите что-то узнать? Надеюсь, не получить разрешение отлучиться в уборную?
По аудитории прошелся смешок, но я не обратила внимания и твердо заявила:
— А как же стихия духа?
Профессор Мирбл удивленно приподнял бровь, помолчал несколько секунд, а после грозно спросил:
— О чем вы, адептка Ханна?
— Я о том, что все, что нас окружает – это дух, эфир. Благодаря эфиру появились четыре элемента. Не квадрат основа всего, а пятиконечная звезда. Дух возвышается над всеми, является самой тонкой материей, недоступной никому из земных существ. Все четыре
элемента огня, воды, земли и воздуха существуют в эфире...
— Адептка Ханна, что за чушь вы несете? – перебил меня профессор.
— Это не чушь! — с раздражением огрызнулась. — Это история мира, живущая в камнях.
— О, так вы – юный гений? – насмешливо поинтересовался Мирбл, совершенно не воспринимая мои слова всерьез и оставаясь при своем мнении. — Такой себе алмаз, который почему-то попал к нам. Может, у вас уже есть ученая степень, вы все знаете и можете уже преподавать? Но тогда возникает вопрос: зачем вам здесь учиться?