К вечеру мы убрались везде, у меня славно получалось мыть пол, сидя на попе. После полов я приготовила классный ужин из трех блюд, салат, запечённое мясо, и рыбный пирог. Моя мама никогда не любила готовить, а покушать очень даже любила, поэтому я старалась для неё. Мама посмотрев на накрытый стол, достала коньячок. Она конечно зря это сделала, но тогда она ещё не знала, что её дочь алкоголичка. Да я и сама тогда об этом не догадывалась, ну и слава богу, с одной стороны.
За столом мы наконец то стали разговаривать о будущем. Надо было залечивать мою ногу и думать как жить дальше. Поэтому мы сейчас ляжем спать, а завтра отправимся к врачу, который должен мне рассказать, что надо делать, чтобы мой шов зажил, как можно быстрее. Из больницы надо сходить в институт, и попробовать перевестись на очное, так как работать я в ближайшее время не буду, и все время можно посвятить учёбе. Я слабо понимала, как буду ходить в институт на костылях, но с мамой соглашалась, потому что верила ей. Да и некому мне было больше верить.
Вообще, даже если учесть, что со мной случилось страшное и необратимое, я очень удачно попала в д@рьмо, так как это случилось на работе. Конечно я это утрирую, ну потому что..... была производственная травма со всеми вытекающими. Пенсия у меня была, как у людей получка, о деньгах можно было не думать, а думать о том, как жить дальше. А моя мама была женщиной мудрой и опытной, и поэтому понимала и осознавала все перспективы жизни одноногой девочки в стране под названием СССР.
От любопытства я перед сном разбинтовала ногу и решила посмотреть, как прошёл активный день для моего шва. Никак. Все было по старому, воспаление и гной. Я подручных средствами сделала перевязку, ведь после пяти месяцев проведённых в травматологии, я умела все. Потом я пыталась читать книгу. Но то ли потому что время было ещё не столь позднее, полдевятого вечера, то ли от возбуждения, но спать и читать совершенно не хотелось и я пошла в комнату к маме, просто побыть вместе, я соскучилась.
Но почему то как только мы с ней устроились поудобнее, и включили телевизор, где шёл дебильный сериал "Цыган", раздался стук в дверь. Мы посмотрели друг на друга. Кому в голову пришло прийти в гости на ночь глядя? Стук повторился, уже более настойчивый. Человек знал, что мы дома? Или это кто то случайный? Никто из нас не торопился открыть дверь. Постучали ещё раз, мы удивились ещё больше. Мама медленно стала вставать с дивана, и шарить на полу тапочки. И тут кто-то за дверью стукнул ещё раз. Мама пошла открывать. За дверью стоял Степа.
Ну что сказать о Степе? Я знала, что он меня любит, я была благодарна за ту заботу и внимание, которое он мне оказывал в больнице, просиживая рядом с моей кроватью сутками. И это все. Я не испытывала к нему никаких чувств, хотя и понимала, что он надёжный и самый достойный. Но мне тогда все его положительные качества были по барабану. И этот ночной визит меня больше напряг, чем обрадовал, но лицо я держала. Мы ещё раз поужинали и поговорили, что дальше делать со Степой я не знала.
Сейчас я конечно думаю по другому, нужно было дать ему шанс. Но тогда я не представляла Степу в качестве своего мужа. Он был самый хороший и правильный, но мне видимо было нужно совсем другое. Поэтому когда за ним закрылась дверь, я вздохнула свободнее. Мама все понимала, и изредка пыталась чистить мне мозги, но это было бесполезно.