С 11 августа 1942 г. на участке 16-й и 61-й армий Западного фронта к югу от Сухиничей и Козельска ни на один день не стихали бои. Прорвавшиеся здесь немецкие 53-й армейский и 41-й танковый корпуса 2-й танковой армии отодвинули линию фронта далеко к северу к реке Жиздра, образовав в линии фронта опасный выступ, плацдарм для возможного последующего рывка на Сухиничи и окружения 10-й, 16-й и 50-й армий Западного фронта. Все попытки 16-й и 61-й армий ликвидировать немецкий прорыв собственными силами не привели к существенным результатам, после чего на стык этих 2 армий была переброшена недавно сформированная 3-я танковая армия. Наступление ее было сначала назначено на 21 августа, а позже перенесено на 22 августа. Танковая армия должна была наступать навстречу ударной группировке 16-й армии. Левее нее 61-я армия получила задачу на нанесение вспомогательного удара на своем правом фланге.
После произведенной перегруппировки на правом фланге 61-й армии оказалась 12-я гвардейская стрелковая дивизия. Действовавшие на ее правом фланге 32-й (справа) и 29-й (слева) гвардейские стрелковые полки оборонялись от деревни Железница до деревни Паком. Впереди них в Железнице и деревне Громоздово оборонялся 119-й моторизованный полк 25-й моторизованной дивизии, который оперативно подчинялся штабу 26-й пехотной дивизии (53-й армейский корпус). Непосредственно в Железнице оборонялось всего 2 пехотные роты (10-я и 11-я) 3-го батальона 119-го полка. Приказом командующего армией 12-я дивизия получила задачу нанести сосредоточенный удар на Железницу, овладеть ею и далее наступать в юго-западном направлении, тем самым прикрывая левый фланг соседней 3-й танковой армии. На усиление 12-й дивизии выделялась 68-я танковая бригада. Вернее ее остатки, т.к. большая часть танков была потеряна в боях, начиная с 11 августа. Перед началом наступления 12-я гвардейская дивизия получила пополнение личным составом. Захваченный в ходе в боев немцами в плен один из пехотинцев 3-й стрелковой роты 29-го гвардейского полка красноармеец Григорий Кашпировский на допросе показал, что его рота к началу наступления имела около 150 человек личного состава, а сам он был как раз из числа прибывшего 19 августа людского пополнения.
Командир 12-й дивизии принял решение наступать на Железницу во все той же сложившейся группировке: справа 32-й гвардейский полк, слева 29-й гвардейский полк. Танки должны были поддерживать атаку 29-го полка на южную часть Железницы. Местность, на которой предстояло действовать танкам, была крайне сложной. Большая часть Железницы располагалась за оврагом с проходящей по нему речкой Чечора. С севера, с юга и с запада деревня также прикрывалась оврагами. На узкой открытой полоске местности между этими оврагами на юго-запад на высоту 254,7 (2,5 км юго-западнее д. Железница) вела полевая дорога – единственный путь движения танков из Железницы.
На усиление 29-го гвардейского полка 68-я танковая бригада смогла выделить лишь 7 своих танков (3 КВ-1, 2 Т-60, 2 Т-30): 4 легких танка 1-го танкового батальона и 3 танка КВ-1 2-го танкового батальона. 1 из 4 легких танков требовал ремонта: подтекало масло. Возглавлял танковую группу командир 1-го батальона капитан Григорий Тимченко.
В ночь на 21 августа танковая группа вышла на выжидательные позиции в овраг в 500 метрах юго-западнее деревни Паком, после чего весь день капитан Тимченко с командирами рот и взводов производил рекогносцировку местности и подступов к переднему краю противника, уточнял огневые точки противника и увязывал взаимодействие танкистов с другими родами войск. В ночь на 22 августа танки заняли исходные позиции для наступления.
Той же ночью на участке 119-го моторизованного полка немцами был захвачен пленный из состава 110-й стрелковой бригады, который сообщил, что с 5.00 22 августа начнется наступление пехоты и танков на Железницу. Пленный не наврал. Артподготовка началась как раз в 5.00 и продолжалась до 6.15. В ходе нее также были произведены залпы 5 дивизионов РС (54-й гвардейский минометный полк) и удар советской авиации. В 6.15 началось наступление пехоты 12-й гвардейской дивизии на Железницу. В 1-м эшелоне атаковали 4 стрелковых батальона (2-й и 3-й батальоны 29-го гвардейского полка, 1-й и 2-й батальоны 32-го гвардейского полка). Исходные позиции левофлангового 1-го батальона 32-го полка и правофлангового 2-го батальона 29-го полка находились в 500 метрах северо-восточнее и юго-восточнее Железницы соответственно. Батальонам предстояло преодолеть всего 500 метров, но эти 500 метров растянулись на целый час. Только в 7.30 оба батальона 32-го гвардейского полка ворвались в Железницу, где они увязли в уличных боях в центре деревни. Чуть левее них 2 батальона 29-го гвардейского полка также вошли в Железницу, достигли восточного берега речки Чечора, где остановились перед минными полями и проволочными заграждениями противника. Оба полка были вынуждены отбить одну за другой по 2-3 контратаки противника, а с 9.00 их боевые порядки подверглись беспрерывным ударам немецкой авиации группами по 15-20 самолетов.
Танковая группа Тимченко выступила в атаку в 6.15 в составе 7 танков. В 1-м эшелоне атаковали танки КВ-1 командира роты тяжелых танков старшего лейтенанта Ивана Наумова, командира взвода лейтенанта Петра Космачева и лейтенанта Сергея Ракицкого. Танки достигли речки Чечора, перед которой остановились, т.к. переправы через речку отсутствовали. К 9.00 12-я гвардейская дивизия, заняв северо-восточную часть Железницы до речки Чечора, вынуждена была закрепиться на достигнутом рубеже на восточном берегу. Преодолеть сопротивление 2 пехотных рот 2 советским стрелковым полкам так и не удалось.
Со временем под прикрытием пехоты экипажи танков под руководством командира роты малых танков 1-го танкового батальона старшего лейтенанта Федора Мужичука самостоятельно без помощи саперов навели переправу через Чечору. Вслед за тем 7 танков в 17.20 вошли в Железницу, затем 3 танка КВ-1 с отдельными группами пехоты форсировали Чечору и завязали бой в южной половине Железницы.
Из-за того, что находящаяся в низине Железница не просматривалась немецкими корректировщиками, немецкая артиллерия не могла прицельно вести огонь по танкам, и борьба с ними легла целиком на плечи пехотинцев. Группы истребителей танков 119-го моторизованного полка попытались подбить прорвавшиеся танки КВ-1 с помощью магнитных мин, но ни один танк уничтожить не смогли.
Советские документы не отмечают магнитные мины, зато говорят, что шедшие впереди танки командира взвода лейтенанта Петра Космачева и лейтенанта Сергея Ракицкого немцы пытались поджечь бутылками с горючей смесью. Танк Ракицкого загорелся от одной из таких бутылок, однако пламя удалось потушить. В танк Космачева было брошено 2 таких бутылки. Согласно докладам самого Космачева и его командира орудия старшины Иваны Метельского, бутылки танк не зажгли. Однако в отличие от этих докладов в журнале боевых действий штаба 68-й танковой бригады приведена несколько иная, более «героическая» версия, которая совершенно не соответствует словам самого Космачева:
«Танк л-та Космачева был забросан бутылками с горючей смесью, но экипаж, перебив истребителей танков, смело вышел из танка, потушив пожар. В это время был ранен л-нт Космачев. Отправив в безопасное место л-та, экипаж продолжал выполнять боевую задачу».
По итогу 80-минутного боя в Железнице в 18.30 штаб 2-го танкового батальона доложил в штаб 68-й танковой бригады о взятии Железницы, однако это было не так. Железницу продолжали удерживать 10-я и 11-я роты 119-го пехотного полка. Для полного их уничтожения не хватало сил: на западный берег Чечоры вместе с танками КВ-1 прорвалось крайне мало советской пехоты
С 19.00 обе немецкие роты подверглись особенно сильным атакам пехоты и танков и за вечер были почти полностью уничтожены. Для того чтобы удержать Железницу немецкое командование перебросило часть подразделений с участков обороны 1-го и 2-го батальонов 119-го моторизованного полка. Задействовать здесь гораздо большие силы штаб 26-й пехотной дивизии не мог, т.к. в это же время главные силы дивизии вели не менее тяжелые бои против атакующих их частей 3-й танковой армии.
Однако несли потери и танкисты 68-й танковой бригады. В ходе вечерних боевых действий на 1 танке Т-30 полностью вышло из строя вооружение, а на другом малом танке вышла из строя пушка. На танке КВ-1 лейтенанта Ракицкого магнитными минами были разбиты верхний и нижний катки, но танк остался на ходу. К вечеру на усиление 1-го танкового батальона поступило еще 2 танка (1 Т-34, 1 Т-60 или Т-30), которые компенсировали потери батальона в легких танках.
По итогу вечерних боев 1-й танковый батальон, согласно документам 68-й танковой бригады, вышел на высоту с отметкой 250,9, которая находится между высотой 254,7 и Железницей, где и занял оборону на ночь вместе со взводом автоматчиков. Впрочем, подтверждения со стороны немцев о прорыве танков из Железницы на эту высоту нет вовсе. К утру 4 танка наблюдались немцами на юго-западной окраине Железницы.
В общей сложности в бою 22 августа 1-й танковый батальон, по подсчетам своего штаба, уничтожил до 70 немцев, 1 автомашину, 5 орудий ПТО, 3 ПТР, 7 пулеметов, 10 ДЗОТов. Потери составили 3 танка (1 КВ-1, 2 Т-60 и Т-30).
12-я гвардейская стрелковая дивизия 22 августа потеряла 729 человек личного состава (176 – убитыми, 553 – ранеными). Действительные потери противостоявшего ей 119-го моторизованного полка не известны.