Долго еще

Ярость кипела в груди Дайроса, буквально выводила из
себя, несмотря на то, что с момента ухода девчонки прошло
больше трех часов. Он до сих пор не мог поверить, что так
легко попался. Не воспринял девушку всерьез. Подумаешь,
вырубила пьяных разбойников. Кто же мог подумать, что она
приставит меч к его горлу?
– Ты спрашивал пять минут назад, – проворчал Аркарион,
продолжая свое нелегкое дело.
– Ты не ответил. Долго?
– Веревки толстые, нож тупой, а рука затекла еще час на-
зад.
– Так мы ее упустим.
– Мы и так, ее упустили, – пробормотал сквозь стиснутые
зубы Арк, активно орудуя ножом. – Темно, придется встать
лагерем здесь.
– И есть пресную кашу. Она оставила нам только крупу.
Воровка.
– Не от хорошей же жизни она начала воровать. Она пы-
талась устроиться на работу.
– Ты ее оправдываешь?
– Она красивая, – мечтательно протянул Аркарион.
– Не знаю, от нее будто холодом веет, – Дайрос мотнул го-
ловой, вспомнив взгляд синих глаз воительницы: холодный,
равнодушный.
Он с трудом верил в то, что она остановилась и не убила.
Веревки наконец поддались. Дайрос дернул руками, начи-
ная ослаблять путы. Тело затекло, и теперь мышцы проколо-
ло сотней игл. Как только освободился, он подбежал к сум-
кам. Но только, чтобы убедиться, что девчонка вычистила
все. Забрала деньги, еду, артефакты, огниво, оставила только
несколько монет и горстку мыльных корней. Это что намек?
– Обчистила.
– Хозяйственная, – усмехнулся Аркарион, оценивая свои
потери. – Забрала самое необходимое.
– Проклятье, – рыкнул Дайрос, дернув ворот рубашки,
ведь только сейчас заметил, что не ощущает привычной тя-
жести цепочки на шее. – Она забрала медальон Мирианны!
Он заметался на месте, сжимая кулаки в бессильной яро-
сти.
– Найду ее и...
– Что? Ты же не бьешь женщин, – веселость ушла из го-
лоса друга, сменившись застарелой тоской.
– Если она продаст медальон – сделаю исключение.
Меня разбудил котенок, он возился у живота, жалобно
мяукая. Наверное, хотел есть. При свете только восходящего
солнца я смогла лучше рассмотреть его. Окрасом он напоми-
нал барсов с Земли. Серо-белая шерсть с вкраплениями чер-
ного. Тело продолговатое, поджарое. Кисточки на кончиках
ушей. Хвост странный, очень длинный. Присмотревшись, я
поняла, что на его кончике выкидное жало.
– Кто же ты? – спросила я малыша, заглянув в зеленые
глазки.
Естественно, он не ответил. Хотя я и этому бы не удиви-
лась. Котенок мяукнул, вновь ткнувшись мне в живот мор-
дочкой. Голодный. Тело ныло после тяжелого пути, не зажи-
ли все ушибы и синяки, хоть тот разбойник и умудрился как-
то избавить меня от сотрясения, и от раны на запястье. Но
беспокойство за усатого спутника заставило подняться.
Дедушка частенько вытаскивал меня в походы, но так и
не сумел пробудить во мне любовь к подобному досугу. Ох,
знала бы, куда попаду, усерднее слушала бы его лекции о вы-
живании в диких условиях. Сейчас меня спасало только на-
личие спальника. Правда, он летний, тонкий, а ночи здесь не
особо теплые.
Быстро разогрев еду, я убедилась в том, что и так подо-
зревала. Малыш слишком мал для мяса и каши. Ему, ско-
рее всего, нужно молоко из бутылочки. И как можно скорее,
ведь мать вряд ли кормила его последние дни из-за болезни.
Я засобиралась в дорогу, наспех утрамбовала вещи в рюк-
зак и сорвалась в путь. Котенка разместила на груди, подвя-
зав сумку. Малыш с любопытством осматривался, я же по-
чти бежала, памятуя о том, что за спиной остались обижен-
ные мной мужчины.