Сумки были собраны кое-как

Выбежала к тракту и на максимальной
скорости понеслась по дороге, чередуя ходьбу с бегом. За-
брать чужих лошадей даже не пыталась. Во-первых, совесть
у меня все же имелась. А во-вторых, коней не особо радова-
ло то, как я обошлась с их хозяевами.
Остановилась только, когда окончательно выдохлась, а на
лес начал опускаться вечер. Тут я уже сошла с тракта, чтобы
устроиться на ночлег. В вещах воинов нашлась и еда, кото-
рую я благополучно присвоила. Впервые с тех пор, как попа-
ла в это мир, плотно поела. Я бы сказала, на радостях набила
желудок до отказа. После чего откинулась на спальник и от
усталости почти сразу отключилась.

Разбудил меня приглушенный рык. Ночь уже опустилась
на лес, костер догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него
пару головешек. Рык повторился. Был в нем какой-то над-
рыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не
знаю, что меня подвигло, но я подхватила фонарик и отпра-
вилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.
Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному ле-
су я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты,
оступилась. Нога поскользнулась, и я покатилась вниз. Про-
клятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала,
отряхнулась, ворча под нос. А потом заметила горящие в
темноте глаза. Сердце всполошилось, я громко вздохнула от
неожиданности. Не отрывая взгляда от страшных глаз, я на
ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыка-
стую пасть хищной кошки.
Еще сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала
на земле, громко дышала, нападать явно не планировала.
Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно. Я заметила, что
шерсть ее свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется,
животное страдало от боли. И умирало. Почему-то я в этом
не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние
минуты.
– Ты звала? – осмелев, я подошла к ней.
Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слезы жа-
лости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от
удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы.
Тогда я и заметила, что к кошке жмется маленький котенок –
ее детеныш. Она нагнулась, потрепала носом детеныша, что-
то проурчав, наверное, слова прощания.
– Я позабочусь о нем, – пообещала, осторожно подняв ма-
лыша на руки.
Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, по-
сле чего ее голова медленно опустилась на землю, а дыхание
замерло. Котенок жалобно запищал, вцепившись маленьки-
ми коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой
шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И
он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. Странный
мир и удивительный.