Я вернулась
Я вернулась в наш дом. Каждое лето мы приезжали к бабушке в маленькую глухую деревеньку на берегу реки. Бабушка ушла и мы больше не приезжали сюда. Дом стоял заколоченный долгие годы. Красивый, одноэтажный, с резными белыми наличниками на окнах и большим крыльцом. Я открыла дверь и вошла.
Внутри всё осталось как при бабушке. Печка, стол, накрытый расшитой скатертью, у окна, где мы подолгу пили ароматный чай с малиновым пирогом, старый комод, две железные кровати. На одной кровати спала бабушка, а на другой мы с сестрой валетом, и фотографии на стенах, много фотографий. Фотографии сына, который утонул молодым, красавицей-дочерью, у которой не сложилась жизнь, и сына, который пропал много лет назад на заработках. Непростая жизнь была у моей бабушки - война, послевоенная разруха, несчастливая жизнь с дедом, потери детей.
Воспоминания нахлынули на меня потоком слёз. Я ощутила во рту горечь, горечь потери. Как мало я общалась со моей любимой и единственной бабушкой, как мало было у нас разговоров, чаепитий и прогулок в лес за земляникой. На секунду мне показалось, что сейчас бабушка войдет в дом, вытрет руки о передник, сядет и положит на стол свежую морковку. "Кушай, моя девонька. Тебе расти надо. Вон ты какая маленькая" - устало улыбнётся, и столько в этой улыбке - любви и тепла. Я не помню, чтобы бабушка нас отчитывала или повышала голос, даже когда мы с сестрой ссорились. Маленькая, сухонькая, всегда найдет доброе слово на ушко для каждой из нас, всегда обнимет, погладит по голове.
Я залезла на чердак - наше укромное с сестрой место, место сокровенных девичьих разговоров и мечтаний. Здесь стоял сундук с нашими сокровищами, два матраса и маленькая этажерка, на которой стоял ночник и ваза для цветов. Цветы в вазе высохли, матрасы сгрызли мыши, ночник валялся на полу и лишь один сундук продолжал величественно красоваться в центре чердака.
Мы с сестрой выросли, занялись лёгкой атлетикой, и перестали приезжать летом к бабушке. Нам интереснее были спортивные сборы и соревнования, а бабушка иногда звонила нам с почты и когда заставала нас дома, рассказывала, что растёт у неё в огороде и спрашивала, когда мы приедем за земляничным вареньем, в этом году земляники уродилось много и варенье получилось особенно вкусным. Нас часто не было дома, а мама всегда была занята своими проектами. Она была известным в нашем городе архитектором, и много работала, так как растила нас сестрой одна. Наш папа был тем красивым парнем, чьи фотографии висели в бабушкином доме.
Сундук был закрыт на большой замок. Я нашла тайник в стене, где лежал ключ от сундука. Бабушка рассказывала, что этот сундук подарил её прабабушке торговец из дальней страны. В этом сундуке он привёз товар на продажу. Увидев мою прабабушку, он влюбился без памяти и весь свой сундук с красивыми тканями подарил ей в знак своей любви. Отец запретил молодым жениться, на прабабушка сбежала вместе с торговцем, а заморский сундук спрятали на чердаке от глаз подальше. У моей прабабушки сложилась красивая и счастливая жизнь в далёкой стране. Спустя много лет её сын, отец моей бабушки, вернулся в деревню в наш дом. Дом стоял заколоченным, и вновь ожил с приходом нового хозяина.
Сундук повидал много поколений нашего рода. Замок, висевший на нём, был тоже старинный, с хитрым устройством. Мы с сестрой долго колдовали прежде чем сообразили, как его открыть. Я достала ключ, вставила его в замок, повернула один раз влево и два раза вправо, что-то внутри тихо щёлкнуло и крышка сундука стала медленно подниматься вверх.
У меня захватило дух. Сколько всего здесь такого родного и важного. Моя любимая книгу "Сказки народов мира", мои дневники, обвязанные лентами, конверты с письмами, которые мне писала мама и друзья в деревню, когда я гостила у бабушки летом. Я перечитывала свои дневники, письма мамы и друзей и вспоминала. Я вспоминала и узнавала себя заново, чем жила, о чём мечтала. Уже стемнело, я зажгла свечку и один вопрос не давал мне покоя: "Что стало с той весёлой девчушкой-хохотушкой, которая легко придумывала разные истории? Что стало с той мечтательницей, которая хотела изменить мир и сделать его лучше? Почему мечты маленькой Наташки так и остались мечтами?". Я заснула на чердаке, не умываясь и не переодеваясь. Меня вымотала дальняя дорога и воспоминания.
Встреча
Утро ворвалось на чердак непрошенным, но приятным гостем с щебетанием птиц, солнечными лучами и тёплым ветерком. На миг я почувствовала себя ребёнком, маленькой Наташей, которая приехала к бабушке на всё лето. И сразу же услышала аромат моего любимого малинового пирога, шум посуды внизу и пение. Этого не может быть, пела моя бабушка. Я стремглав побежала вниз, и увидев ей, мою любимую в привычном ситцевом платье с незабудками, бросилась к ней в объятия.
"Здравствуй, моя родная" - она гладила меня по голове как в детстве. Я прижималась к ней, вернее прижимала её к себе, такую маленькую и тёплую. Я чувствовала её дыхание и мне казалось, Вселенная дышит со мной в одном ритме.
"Этого не может быть. Мне снится чудесный сон" - пронеслось в моей голове.
"Садись, моя хорошая. Рассказывай. Ты такая красивая. Всегда хотела увидеть тебя взрослой" - бабушка с любовью смотрела на меня, наливала чай, отрезая большой кусок моего любимого малинового пирога.
Я начала свой рассказ - про себя, про то, как закончила университет, устроилась финансистом в международную кампанию, переехала жить в большой город, встретила своего будущего мужа, вышла замуж, мы построили большую квартиру, купили новую машину, несколько раз в год мы путешествуем, планируем детей. Я слушала свой рассказ и на какой-то миг моя жизнь показалась мне такой однообразной. Я вдруг почувствовала как-будто огромная бетонная плита придавила всю мою жизнь. Я увидела себя лежащей под этой плитой с безжизненным лицом куклы. "Помогитеее" - еле слышно шептала я.
"Я баньку истопила для тебя. Сейчас я тебя попарю и всю твою хворь как рукой снимет" - моя бабушка словно прочитала мои мысли.
В детстве я не любила баню. Баня летом мне казалась тяжёлым испытанием. Бабушка заставляла нас с сестрой лежать на полках, греться, а после обмахивала нас веником из можжевельника, не касаясь тела, а больше нагнетая жар и аромат. После парения мы с криками бежали из парилки в речку и окунались в холодную и прозрачную воду. И это было наслаждение, ради которого мы терпели все невзгоды.
Я лежала в парилке нашей любимой баньки, бабушка обмахивала меня веником из можжевельника, что-то приговаривая, как она это делала в детстве. И я вдруг вспомнила. Я вспомнила, о чём мечтала маленькая Наташа. Она мечтала придумывать и писать волшебные истории для детей с превращениями и чудесами. Истории, которые когда-то помогли ей пережить потерю папы, истории, которые вдохновляли её, истории, которые давали много сил и веры в себя.
"Да, моя хорошая. Вспоминай. Твоя Боль уйдёт, когда ты вспомнишь, зачем ты здесь" - я едва слышала ласковый голос бабушки.
Послание
Я решила починить сундук. Обшивка внутри обветшала, бархат истончился и сквозь него было видно дерево, с очень красивыми узорами, похожими на древние письмена. Я сфотографировала и отправила знакомому антиквару в надежде получить любую информацию о нашей семейной реликвии.
Подумать только, этот сундук принадлежал бабушке моей бабушки. О ней ничего не было известно в нашей семье. Случайные воспоминания рисовали историю, о которой никто не хотел вспоминать. Красивая юная девушка из зажиточного рода. До меня дошли лишь обрывочные сведения о том, в какую страну увёз мою прабабушку её будущий муж.
Скорее всего это была Османская Империя. Неспокойное было время, когда произошла эта история, вторая половина 19 века, время войн с Турцией, поэтому в семье эта тема была под запретом. Уехать тайно, без согласия родителей, да ещё в страну другой веры - это преступление по меркам того времени, за которое вычёркивают из рода.
Я сняла бархатную ткань с сундука, бережно сложила и убрала в холщовый мешок. Я не сентиментальна, но мне захотелось сохранить эту ткань, которой более 200 лет. Что-то важное в ней было, тепло рук женщин моего рода, её трогала бабушка моей бабушки, потом моя бабушка, сколько слёз и тайн было поведано этому сундуку. И я хотела об этом знать, чувствуя, что найду ответы на свои вопросы.
Сундук без ткани оказался ещё красивее. Дерево хорошо сохранилось и через обшивку можно было разглядеть узоры. Мелькнула мысль, что это не узоры, а буквы, вернее, текст, написанный по дереву.
От неожиданного открытия я перестала дышать, у меня затряслись руки, я вскочила, стукнулась о перекрытие и это меня чуть заземлило. Я побежала вниз за бабушкиной лупой, долго её искала в комоде, вытряхивая всё из ящиков на пол. Наконец, я её нашла.
Я включила лампу и начала изучать текст. Да, это оказался текст. И я смогла разобрать только несколько слов
Благословляю ......
......рода
Открой ........
............ заботится о тебе.
Я закрыла глаза и почувствовала мягкое тепло в области сердца, я слышала голоса женщин моего рода, они благословляли меня на счастливую жизнь, здоровых потомков и защиту рода.