История одного персонажа картины
«Дорогие мои москвичи» московского художника Владимира Солдаткина
https://www.facebook.com/profile.php?id=100007501712201 Ссылка на страницу художника
Сережка
Сережка спустился на платформу метро Ховрино и влетел в поезд, в котором уже закрывались двери. Почти прыгнув на сидение, растянул свои длинные, худые ноги и влип телефон. Разглядывая инстаграм, он пытался отвлечься от шума собственных мыслей, толкотни, любопытствующих от скуки лиц и прочей ерунды, которая всегда сопровождает проезжающих сквозь червоточины подземной Москвы. Было лень ехать на работу, а вечером снова тащиться на пары в универ, который ничего не давал, кроме усталости и нервотрепки. Где преподаватели, которые должны были быть богами или ангелами хранителями, оказались озабоченными своими личными делами людьми, мало интересующимися собственной профессией. И не понятно было отчего и почему так происходит, что отослав преподавателю курсовую в декабре, ты можешь ждать ответ до декабря следующего года, не смея даже пикнуть, потому как «владыка диплома» может не только пыхтеть за кафедрой, но и скалиться. Хорошо, что до самого диплома осталось недолго.
Однако, это не длинное расстояние до заветной цели становилось все опаснее. Угрожающе прозвучала из уст старосты группы новость, что руководитель дипломных работ почти всей группы Алексей Петрович Сомов собрался уволиться из универа. Информация эта взбудоражила всех студентов, а староста, быстро прореагировала звонком в деканат, где сильно удивились не событию, а звонку, ведь, по их словам, Сомов еще до сентября работать должен. Старосте пришлось пояснять, что защита группы в феврале следующего года, как и положено вечерникам. «ААА…ММММ….ОООО…» пролепетал некто ответственный за переговоры со стороны ученых мужей и на этом разговор закончился. Мудрый Сомов сам не перезванивал старосте. Он хорошо знал скорость Машиной реакции и ждал звонка от нее. И она ему позвонила. Маша предусмотрительно записала ту беседу и разослала одногруппникам. Из этой почти 7 минутной записи те получили заряд опыта, как надо путем простых манипуляций выбивать из руководства потребное повышение содержания – всего то, напрячь 9 человек до предсмертных судорог и все – деканат обязательно встанет раком. Ведь тема в дипломах всех девятерых – твоя, и никуда им от нее не деться, сроки задушат. А если не встанет? Если раком вставать придется тем девятерым?
- Да, хитер Сом Сомыч, думал Сережка, подъезжая к Белорусской. - Но что будет дальше до сих пор неясно – все молчат. Ужасно, если тему придется менять. Откуда брать тогда материал? Все сейчас на Сомыче завязано и может полететь в тартарары.
Встав на остановке, Сергей вышел из вагона, перешагнув длинными сухими ногами на платформу станции и побежал через толпу к эскалатору, не оглядываясь, и уже не вспоминая свое вагонное беспокойство, будто та самая память оберегала его от «полета в невесомости» под названием «стресс»