Клайв Льюис - знаменитый британский писатель и богослов (автор «Хроник Нарнии», «Писем баламута» и др.) известен многими своими мудрыми христианскими высказываниями.
На одном из них хотелось бы остановиться особо. Давайте прислушаемся:
«Бог обращается к человеку шепотом любви, а если он не услышал, то голосом совести. Если человек не слышит голоса совести – то Бог обращается через рупор страданий».
Давайте поразмышляем над справедливостью этого высказывания, верного как в жизни отдельного человека, так и по отношению к народам и человечеству в целом.
Итак, «шепот любви» - это первое обращение Бога к человеку.
Собственно, и не может быть по-другому.
«Бог есть любовь» - а значит, как мать шепчет своему младенцу слова любви, так и Бог поступает со своими творениями, которые для него всегда остаются «младенцами».
Увы – и младенец может не понимать слов матери, а точнее – вырастая, начинает пренебрегать ими. Они кажутся ему привычными и пресными, а мир вокруг – такой интересный и заманчивый.
И вот уже для большинства людей – путь во все тяжкие.
Погрузиться с головой в «омут» этого мира, отведать всех его «прелестей» - через это проходят практически все люди за исключением блаженных единиц, которые, как св. Иоанн Креститель или св. Сергий Радонежский, сохраняют свою святость еще с материнского чрева.
Они никогда не переставали слышать «шепот любви» как своих матерей, так и, самое главное - Бога.
А для большинства уже такие «тихие звуки» уже не слышны или перестали иметь свою значимость.
Но Бог не перестает обращаться к своим заблудшим и «оглохшим» людям. Как любящая мать Он не оставляет попыток их образумить.
Раз «шепот любви» уже не воспринимается – наступает черед «голоса совести».
Это очень важный этап, можно даже сказать рубежный для каждого человека.
Остановится он или нет – услышит ли этот голос и, услышав, попытается заглушить – или все-таки прислушается к нему.
Этот голос звучит для всех, ибо «образ Божий» с заложенной в нем совестью остается в каждом человеке. Но опять же – результат его действия непредсказуем.
Все из-за свободы человека. Кто-то слышит и вразумляется, но опять же – большинство, увы – пытается его заглушить.
Мир удивительно изобретателен на «глушилки». Одни остаются традиционными, начиная еще с Ноя – алкоголь, разврат.
Другие изобретаются по мере «взросления» человечества - курево, наркотики, или как сейчас – гендерные извращения, интернетные «прелести» и социальные сети.
Слово-то какое точное – «сети»!
«Падут нечестивые в сети свои…» (Пс. 140.10) Вот и падают и оглушаются от падения еще больше.
Тут есть одна закономерность – совесть угасает по мере ее заглушения. Точнее сгорает и тушится. Как костер, в который все время подливают воду. Чем больше человек грешит, тем слабее голос его совести.
Наступает момент, когда ее голос перестает звучать и становится столь же «беззвучен», как когда-то изначальный «шепот любви».
Но Бог опять же не оставляет своих чад. Что же остается делать. «Шепот любви» и «голос совести» уже не помогают, так как совершенно не слышны.
И тогда, по словам Льюиса, Бог берется за рупор, который не услышать уже не возможно.
Этот рупор – человеческие страдания.
«Страдающий плотью перестает грешить» (1 Пет. 4.1) - это еще одна библейская истина.
Валяющийся на койке больной всегда представляет собой жалкое зрелище. Он столь же беспомощен, как когда-то новорожденный младенец. И слух его наконец прочищается настолько, что он становится «оглушенным» своей болезнью, что просто не способен ни к каким греховным поступкам.
Эта истина верна, как по отношению к отдельным людям, так и к целым народам.
Бедствия и войны, посылаемые Богом для вразумления – и есть тот «рупор», который звучит для вразумления своих заблудших созданий.
Вот и сейчас – рупор пандемии продолжает звучать сиреной над почти потерявшим человеческий облик человечеством.
Однако человек – увы! – великий извращенец. Даже рупор Божий подчас недостаточен, чтобы образумить его.
Лежа на койке, он будет думать о несправедливости устройства мира, о том, что ему «не повезло» - но только не о том, чтобы увидеть свои грехи, образумиться, покаяться и отстать от них.
А едва оклемавшись и обретя телесные силы – снова с новым пылом и рвением обращается к старому.
И пошло-поехало с новой силой, да еще со стремлением наверстать упущенное по болезни.
Теперь скажите, что же остается Богу? Он использовал все Свои возможности для вразумления человека.
Последнее средство – забрать у человека его порочную волю. Но тогда это уже будет не человек. Он потеряет «образ Божий» ибо лишится главного своего богоподобного свойства – свободы выбора между добром и злом.
И Бог на это не идет. Человеческий образ дороже Ему человеческой жизни.
И понятно почему – для Бога нет смерти, ибо по словам Христа для него «все живы». А вот потерявший образ Божий человек – уже не чадо Божие.
Чем допускать до этого, лучше смертью конкретного грешника или гибелью целых народов остановить дальнейшее человеческое падение.
Судьба Содома и Гоморры и многих других погибших городов и народов – тому свидетельство.
Так что не будем обольщаться. Нас ждет то же самое.
Если мы не остановимся ни на одном из этапов «слышания» - «Божьего шепота», «голоса совести» или «рупора страданий».