оглавление канала
Дома, к моей радости, меня встретила Айра. Она сидела на крыльце и виновато поглядывала на меня. Я пожалела, что она не может говорить человеческим языком. Тогда бы она могла мне поведать захватывающую историю про спасенного волка. Я потрепала ее меж ушей, и, расседлав Матильду, пошла топить баню.
Уже лежа в кровати, я еще раз прокрутила в голове наш разговор со старым егерем. Мне подумалось, что Михалыч догадывался о чем-то. Уж больно хитро он на меня поглядывал. С этими мыслями я и заснула.
С самого утра я была напряжена. Мне казалось, что в любую минуту кого-ни будь да принесет по неизвестной надобности. Солнце взошло, а непрошенных визитеров не было, и я вздохнула с облегчением. Пошла в сараюшку, нашла там кирку с короткой ручкой и лопату. Отпустила Матильду пастись. Айра выскочила из дома стрелой. Не иначе, как на охоту собралась. А может, к новому другу, проведать. Я усмехнулась, видя, как ее серый хвост только мелькнул средь кустов на опушке. Прихватив фонарик, спички, воду и веревку, отправилась в погреб.
Капнула немного машинного масла на рычаг, чтобы открывался легче. Стена со скрежетом отошла в сторону. Опять подставив камень в проем, чтобы дверь нечаянно не закрылась (кто их знает, эти старые механизмы), и сделала шаг в темноту.
Сейчас я уже шла более уверенно. Через несколько минут впереди показался завал. Очень странно. В прошлый раз, мне казалось, что я шла до него значительно дольше. Наверное, правду говорят, что у страха глаза велики. Сегодня подземелье, мне казалось, совсем не страшным. Потушив фонарик, я зажгла «летучую мышь», которую тоже прихватила с собой, приладила ее повыше и принялась за работу.
Киркой я выворачивала камни, а потом, лопатой отгребала землю. Работала я так без перерыва часа два, а может и больше. Под землей время тянулось, как сладкая патока, и было совершенно невозможно определить его ход здесь. Часы на руке я сроду никогда не носила. Но меня их отсутствие никогда не печалило. Как-то обходилась. Вскоре, мне удалось расширить проем до вполне приличных размеров. Я вполне могла свободно в него протиснуться. Усевшись на вывороченный камень, выдохнула. Да, работенка еще та … Сделала несколько глотков из фляжки, загасила «летучую мышь» и зажгла фонарь. Прислушалась. Все те же звуки и все те же запахи. Где-то капает вода и пахнет все так же гнилью и влажно землей.
Сейчас я уже не торопилась, шла медленно, внимательно осматривая стены, не забывая поглядывать под ноги. Вскоре, коридор закончился. Я еле удержалась на ногах, чуть не вывалившись в большое пространство передо мной. Оно находилось примерно на метр ниже уровня подземного хода. Свет фонарика потонул впереди, поглощенный чернотой. По виду это напоминало старый рудник. Кое-где, рудничные стойки прогнили и просто вывалились, а остальные очень сильно заросли какими-то грибами и плесенью. Чувствовалось, что вскоре их ожидает такая же участь. Каменный свод, перемежающийся где-то с прессованной землей, местами прогнулся. Моему неопытному глазу казалось, что он вот-вот может рухнуть мне на голову. Но, я успокаивала себя тем, что в таком виде он простоял не одно десятилетие, и ничего, не рухнул. Авось, и сейчас обойдется. Я спустилась вниз по откосу. Конечно, мне бы хотелось сказать, что я спрыгнула с него, как изящная козочка. Но, я бы покривила перед правдой. Я почти сползла на пятой точке, перевозившись в пыли. Подозреваю, я была похожа на чучело. Впрочем, меня это сейчас нисколько не заботило.
Старый рудник имел множество ответвлений и узких проходов. Здесь запросто можно было заблудится. Я достала «засопожник» и стала осторожно делать зарубки на рудничных стойках, тех, которые еще держались. Пол под ногами был мокрым от стекающих тоненьких струек воды. Местами, они образовывали целые лужи, которые, по возможности, я старалась обойти стороной. Кое-где потолок был настолько низким, что мне приходилось пригибаться. Вскоре, стены рудника стали сужаться, и я остановилась в нерешительности. Куда дальше идти? Рудничный коридор здесь разветвлялся. Влево уходило более широкое ответвление, с редкими стойками по бокам, но он был очень захламлен. Везде свисали наросты каких-то не то лишайников, не то грибов. Сделав несколько шагов в том направлении, я внимательно осмотрела этот проход. Было незаметно, что все эти завалы кто-то тревожил в последние несколько десятилетий. Вряд ли Федор Колмаков шел этим путем. Отступив назад, я заглянула в коридор, который вел вправо. Он был более узким, а потолок почти касался головы. Какие-то насекомые вполне бойко шмыгали по стенам и потолку. Меня передернуло от омерзения. Я отступила немного назад. Да, в самом деле!!! Что за черт!!! Что я прицепилась к этому подземелью! Рассказать обо всем участковому. И пускай милиция сама в этом разбирается! Меня вон, зверушки в лесу ждут, да борьба с браконьерами. По большому счету, меня все это абсолютно не касается. Но, Его Высочество Любопытство уже запустило в меня свои когтишки и отпускать не желало. Потоптавшись еще немного не месте и, посетовав на свой упрямый характер, и, даже, обозвав себя «упрямой ослицей», я шагнула в узкий проход.