Путь Дениса лежал через высокую сухую траву. Он почти бежал, цепляясь за колючую растительность, которая больно царапала ноги. Это была узкая тропа на бесконечном пожелтевшем поле.
Что-то неведомое подгоняло его скорее уходить из этого места. Он торопился и оборачивался, смотря на бескрайнее полотно, под затянутым тучами небом.За спиной никого не было, хоть он и ощущал приближение чего-то страшного. Словно невидимый хищник преследовал добычу.
Денис надеялся, что когда побежит, то тревога исчезнет, что тот, чей взгляд он ощущает на своем затылке наконец отстанет.
Но по мере того, как он ускорялся, он чувствовал опасность все ближе, а силы его покидали скорее. Казалось, будто он не бежит, а топчется на месте. Ноги немели и становились тяжелыми. Каждое движение давалось все труднее и он ощущал себя беспомощным существом, загнанным в ловушку, неспособным пошевелиться.
Он бы хотел отдохнуть, но не мог. Сердце стучало очень быстро, дыхания не хватало.
Хватая воздух ртом, он упал на колени на мокрую холодную землю.
Ужас окутывал его, что-то неведомое находилось за его спиной.
Звук будильника разбудил Дениса.
Как же сильно болит горло... Он понял причину своих дурных снов. Где-то схватил ОРВИ. От температуры по телу пробегал озноб, отзываясь болью в мышцах.
В груди всё так же оставалось неприятное чувство тревоги. Мужчина поплелся к умывальнику, озираясь по сторонам в поиске опасности, но её нигде не было. Было так тихо, что само отсутствие звуков пугало.
В зеркале отразился кто-то чужой. Мужчина, лет сорока, с синими кругами под глазами с отекшим лицом и постоянной небритостью. Неприятный тип.
На плече некрасивый рубец - единственный знак, по которому Денис узнавал в отражении себя.. При виде этого шрама нахлынули воспоминания, и он почувствовал боль, будто только что нож прорезал мышцы. События пятилетней давности пронеслись перед глазами, словно это происходило сейчас.
-Нельзя вспоминать. Нельзя.- запретил он своему мозгу проигрывать болезненные картинки
Тревога всё не отпускала. Из-за ночного кошмара она никак не мог вернутся в реальность. Поле стояло у него перед глазами. Только ожог от горячего чая напомнил ему, что он в реальном мире и сидит на кухне.
Звук открывающегося замка заставил дернутся. Денис недоверчиво выглянул в коридор. Всё в порядке… Мать вернулась с работы…
-Привет! Ты опять до обеда спал? Что-то ты совсем бледный!
-Заболел, Орви.
-Сынок, ты себя так угробишь. Ты вчера до ночи с друзьями пил на скамейке. Ты не думаешь о том, что от этого могут быть последствия?
-Всё будет хорошо, не волнуйся. - сказал он и ушел в комнату
Денис всегда был не разговорчив с ней. Даже в компании с друзьями, общаясь часами на разные темы он редко рассказывал о себе или своих чувствах. А с матерью он не делился ничем.
Но он понимал, что его мать была права. Он уничтожает себя. Часть знакомых с его двора к 30 годам умерли от наркотиков, спились или оказались в плохой ситуации. И он, вернувшись с контрактной службы, решил забыться именно в таком окружении. Мать не понимала, почему сын пьёт. А он пил, чтобы заглушить в себе эту тревогу, забыться от воспоминаний, которые мучали его. Он хотел хоть немного расслабиться и побыть здесь в реальности, а не в своём прошлом.
На мобильный позвонил Серега, с которым он вечером зависал на улице.
-Привет. Подходи, здесь продолжение, ждем только тебя - сказал друг веселым и уже пьяным голосом
-Не приду. Я приболел
-Ну тогда перцовочки бахнешь и всё пройдёт.
-Нет, я дома полежу
Он положил трубку, чтобы не слушать уговоры знакомого. Тот часами мог обрабатывать его, чтобы вытянуть из дома интересного собутыльника.
“Как в 30 лет докатиться до этого…” Он не понимал, что с ним происходит.
Чувство опасности снова накатило на него. Тревога заставила его ходить по комнате туда-обратно.
“Надо бежать, бежать подальше от всего этого.” - он достал рюкзак и быстро стал собирать вещи.
После этого Денис нашел в смартфоне номер, который выписал на бумажку. Симку он разрезал и выкинул. Скинув настройки, удалив все данные с устройства он положил телефон в карман.
Никто не должен его остановить. Он дождется, когда мать уйдет, и оставив записку, что уехал по работе, покинет дом.
Не надо ей ничего говорить. Уговоры, прощание - только боль для материнского сердца. Да и сам он не каменный, боится, что просьбы матери могут посеять сомнение в правильности выбора.
Потом он пройдет вдоль дома в арку, чтобы остаться незамеченным местными знакомыми-алкоголиками. А дальше… дальше должна начаться новая жизнь...