"Первая брачная ночь..."
Небольшое застолье было устроено силами самой Элеоноры Гедеоновны, не признававшей ресторанной еды дома. Тем более, из-за форсмажорных обстоятельств другие виды празднования были невозможны.
По случаю свадьбы единственной дочери Элеонора расстаралась по полной программе. Стол ломился от закусок, изысканных блюд и нарезок сыров.
Веселья, тем не менее, не вышло. Оскар был как будто погружен в себя, Виолетта, глядя на мужа, сдержанно улыбалась. Владлен Тихонович тоже не особенно веселился, опрокинул пару стoпaриков за здоровье молодых и зaкyрил с удовольствием свою сигaрy. Оскару и Грете подарили огромную, антикварную вазу. Элеонора Гедеоновна выбирала на свой изысканный вкус.
-Это чтобы Максимке было что бить на счастье, - усмехнулся Оскар, прокомментировав подарок.
-Ну, что ты, поставить за стекло и он не доберется до вещи. Свадебный подарок должен оставаться на долгую память. В каждой семье должна быть памятная вещь со свадьбы. Нам с Владленом подарили большой сервиз севрского фарфора, дореволюционный еще, - похвасталась Элеонора.
-Спасибо, мамочка, - чмокнула Элеонору дочь.
-Вам все достанется потом, все это фарфоровое барахло, мы из этого сервиза даже чай ни разу не пили, Эля не давала, переживала за сохранность, - усмехнулся Владлен, подколов жену.
Владлен Тихонович от лица себя и жены подарил Оскару и Грете банковскую карту.
-Это от нас - молодой семье на счастье и обустройство гнездышка по своему вкусу. Дорогой зять, мы с тобой долго приходили к консенсусу, но сейчас я от души желаю тебе здоровья, счастья, а проблемы мы решим, не сомневайся. Ты, главное, дочку с сыном люби и не обижай, а уж мы на подхвате будем, всегда поддержим, - произнес тесть прочувствованную речь.
Через пару часов молодые засобирались домой. Максимку по договоренности в бабушкой и дедушкой оставили ночевать у них.
-Вы уж отдохните по-человечески, мы с внучком справимся. А то ни свадебного путешествия у вас, ни нормального праздника, хоть пару денечков отдохнете вдвоем, - улыбнулась Элеонора любимому зятю и обняла его и только потом поцеловала Виолетту в дверях на прощание.
Только в собственной квартире Оскар смог расслабиться. Отпустил охрану, они встали на вечернее дежурство у подъезда. Затем помог жене снять свадебное платье, без каких-то нежностей, в своей неповторимой манере разорвал по бокам ненавидимые им кружевные стринги, вызвав веселый смех Греты. Она специально надела именно их, чтобы раззадорить будущего мужа.
Точно также Оскар расправился и с изящной подвязкой невесты из нереальной красоты кружева, как будто подвязка была его личным врагом. От нее осталась полоска, с торчащими белыми резинками по краям.
Оскар приподнял Грету, даже не стал снимать чулки. Довольно небрежно повалил на кровать свою молодую жену и не торопясь исполнил супружеский долг.
Через некоторое время, когда ей удалось успокоиться и выровнять дыхание, расслабленно лежа на широком, застеленном брачном ложе Грета раздумывала, что, собственно, ничего не изменилось в ее жизни от штампа в паспорте. Совершенно точно не прибавилось любви и страсти в их официальном союзе.
Начало здесь