Звонит подруге. Говорит, что они обе неправильно живут: «Вот ты, например, что за последние пять лет для себя сделала? Имею в виду – для саморазвития? Чему научилась? Что освоила? Что красивое сделала? Только каркаешь, как старая ворона, и ноешь».
И с воодушевлением о том, что узнала. Какая-то бабушка в Англии поступила в университет. Ей под сто лет, а она поступила. Мало того – закончила. Причем училась не хуже молодых. Даже лучше. А мы? В шестьдесят уже память теряем.
И рассказала, что тоже собралась учиться. На немецком отделении университета. Конечно, платно. Деньги она еще раньше – подкопила. Так что справится. Хватит ей денег. Причем не надо учиться все годы. Многие предметы перезачтут – всякие там философии. Придется только язык учить.
Она уже узнавала. Это на вечернее отделение. Ну и что, что там молодые? Зато она войдет в историю факультета – навечно.
Выучит немецкий язык, и в подлиннике Шиллера читать будет. А еще можно друзей найти – по интересу.
Обо всем договориться можно. К примеру, чтобы разные методики не изучать. Нужно прийти в деканат – и договориться. Вы мне, мол, только зачет поставьте. Потому что я все равно преподавать не собираюсь. Язык для себя учить буду.
А дальше – фантазия, что про нее в газетах напишут. И документальный фильм снимут. А она нос задирать не будет. Скромненько так - на камеру - полстранички из Гете переведет. И глазки опустит.
И вообще иностранный язык только на пенсии и надо изучать. Потому что времени свободного полно. Сиди и учи. Главное не стесняться.
И стыдила подругу, стыдила. Называла ее старой вороной и ленивой коровой. Как будто сама уже учится на немецком отделении.
Через неделю новая фантазия. Ей в голову мысль пришла, что необходимо прочитать все, что Достоевский написал. С первой до последней строчки. Включая письма и записные книжки, если они у него есть, конечно. Достоевский – гений. Гордость страны. А мы живем и не интересуемся. Вот та же подруга, читала она Достоевского? Нет, конечно. Поэтому и темная, как старая ворона. Двух слов не свяжет. «Читать, милая моя, надо. Читать. Великого русского гения читать. Я, например, в библиотеке «Преступление и наказание» уже взяла. С этого романа примусь. А затем и все остальное».
Еще через неделю – новое увлечение. Вспомнила, как ее бабушка носки внукам вязала. И варежки. У нее тоже внучка есть. На дворе осень. Скоро морозы. Магазинские варежки красивые, кто бы спорил. Но свои, связанные, ручки греют. Тепло хранят. Как и носочки. Или шарфики. Вот подруга – старая ворона – каркает направо и налево. И ничего не делает. А у нее, между прочим, двое внуков. Где варежки? Где носочки? Я тебя, между прочим, спрашиваю. Я уже сходила в магазин и купила все, что надо. Завтра по интернету учиться буду. Мы же все равно дома сидим. Делать нам нечего.
Говорят, что недалеко от города появились опята. На пеньках. Главное – не брать большие грибы. Которые на лопухи похожи. Потому что они некрасивые. Маленькие надо брать. Они как произведение искусства. Положишь на новогоднюю тарелку – и глаз не отведешь. Малюпасенькие такие грибочки. Сопливенькие такие. Ароматные.
А чего лениться-то? Утром встала, глаза умыла, чай попила – и вперед! Ничего, медведь не съест. И волки тоже. Говорят, что под лежачий камень вода не течет. Правильно, между прочим, говорят.
«Преступление и наказание» она вернула в районную библиотеку через три месяца. Книжка валялась и мешала. Нет, она строчек пять прочитала. А дальше не осилила. Не смогла.
Про немецкий быстро забыла. Да и какую волю нужно иметь – чтобы все это поднять! Нет, лучше не думать.
И опята остались расти на пеньках. Впрочем, их кто-то другой собрал. Наверное, подруга собрала, это которая «старая ворона».
А варежки были в магазине куплены. Очень красивые. Они белые, а сверху голубые снежинки вышиты. Маркучие, конечно. Стирать часто придется. Но ничего, мать постирает, чтобы ей жизнь сахаром не казалось.
Как было, так все и осталось. А в воображении она уже три месяца в Крыму прожила – сентябрь, октябрь и ноябрь. А еще "съездила" на Дальний Восток – океаном полюбоваться. «Собирала» летом лекарственные травы от всех болезней. А еще у нее как бы несколько литров земляничного варенья. И немного черничного тоже. Много чего в воображении сделано было. Не угнаться за ней! Пусть та - старая ворона – попробует угнаться. Только ей не удастся! Куда ей?