Ранее: Ещё о реалиях девяностых, которые рядом вершились.
Я из ситца, ранее бывшего в употреблении, делала заготовки для панно – квадратики где-то пять на пять сантиметров, потом небольшими стопочками паковала в полиэтиленовые пакеты, а заполненные пакеты складировала в книжный шкаф за стекло. Шкаф стоял в зале, где работали девочки, и там же мы принимали заказчиков.
Одна полка была уже забита почти полностью и в один день к нам приходит тётя одной нашей ученицы, бросив случайный взгляд на эту полку, она уже не отрываясь смотрит на неё, но потом не выдерживает и спрашивает у своей племянницы, не боимся ли мы держать деньги на виду. Та удивленно смотрит на свою тётю и просит повторить вопрос, а услышав его, начинает смеяться до слёз.
Потом, к великому удивлению её тёти, встаёт и подает ей в руки пакетик «с деньгами», та тоже посмеялась, увидев эти деньги. С тех пор, когда у нас не хватало денег, предлагали взять с той полки. Потом еще несколько заказчиков выдали те же предположения. Кстати, если не было денег на хлеб или молочку, то это не было проблемой.
В магазине можно было взять под карандаш, а потом расплатиться. Мне и другие продукты давали и не всегда записывали, знали, что не обману и отдам всё до копейки, я и раньше у них отоваривалась, когда еще на служебном автобусе ездила в течении нескольких лет.
Этой осенью мы шестилетнего Антона в школу отправили, извёл просто всех, пообещали же, что отправим его учиться на следующий год, вот и пришлось слово держать. Сначала сдал экзамены, прошёл психолога, проводили его утром в школу с одним портфелем, а он к обеду пришёл сам и с двумя портфелями. Гордый такой, что ему Президент сам портфель подарил.
Конечно, сам Президент ничего лично не дарил, но это действительно был его подарок всем первоклассникам Узбекистана. Антон за это обещал учиться хорошо и надо сказать, что первые годы слово своё держал. Садик ему уже надоел, и он говорил: - «Ну что мне там с малышней делать?», а здесь новые друзья, новые впечатления и учительница заботливая и внимательная.
Приходя со школы, оставлял свой портфель и до позднего вечера не появлялся дома, мы как-то не беспокоились о нём особенно, он всегда был с друзьями узбеками и ни одного больше русского в их окружении. Просто не было русских детей такого возраста ни в нашем доме, ни в соседних домах, а он среди узбечат был свой и, как я однажды уже говорила, разговаривал на чистом хорезмском, а дома на русском с акцентом.
Осенью отправились с Таней в Ташкент, особой надобности в такой поездке для Тани не было, но ей так захотелось, а я не стала сильно сопротивляться. Остановились у моей знакомой. В те дни я поводила её по всем торговым точкам, где реализовывались наши изделия, а вечером отправилась на знаменитый Ташкентский Бродвей, чтобы Тане показать, чем он так знаменит, познакомить с мастерами, с которыми я сама уже успела познакомиться во время прежних визитов, а еще и свои новые изделия передать знакомым там же на реализацию.
Той женщины, что постоянно принимала наши изделия на реализацию, в этот день на Бродвее не было, а я разговорилась с одной русской женщиной, которая всегда рядом стояла возле отсутствующей. Она мне предложила просто самой попробовать поторговать возле неё, даже часть своего место мне уступила. Сама она художник и рисует вместе с дочерью всякие миниатюры и с ними выходит на Бродвей, на это живут. Муж её хороший специалист, но его маленькой зарплаты не хватает, а здесь у них каждый день что-то есть.
Мне как-то неудобно было, но она сказала, что зря стесняюсь, тут можно встретить не только мастеров, но и учителей, врачей, профессоров, академиков, которые вышли на Бродвей, чтобы продать более-менее ценное из своего дома, а кто-то уже так втянулся, что уже берёт на реализацию какие-то вещи или выкупает, а потом продаёт. Короче, посвятила нас в кухню Бродвея. Я уже с некоторыми знакома была, но она ещё подсказала кого обходить надо и никаких дел не иметь, а кто никогда не обманет.
Мы рядом стояли где-то до одиннадцати вечера, а она всё приглядывалась к моей Тане, а потом попросила её руку ей показать. Я ей не могла ничего про Таню раньше рассказывать, я тут же при Тане с нею познакомилась, хотя раньше мы здоровались просто из вежливости. И вот тут она выдала.
Она сразу сказала, что Таня потеряла самого родного ей человека и это скорее всего ребенок, она сказала, что Таня скоро переедет жить в другое место, а там выйдет замуж за мужчину моложе себя лет на семь или девять, она будет его сильно любить, так, что со всеми за него разругается, все нужные ей связи порушит, но он не будет верным, у неё ещё будут дети, а после сорока лет она сама станет жить с двумя мужчинами.
Я внутренне обрадовалась, что Таня найдёт своё счастье вдали от меня. Почему-то думалось, что тот парень, который был влюблён в неё на Полоцкой вышивальной фабрике позовет её, даже не подумала, что он старше её, а не моложе. Но я так сильно устала караулить её и выполнять все её прихоти, иначе она…, что очень хотела в это верить.
Потом Таня попросила её и мне руку посмотреть, а я отказалась, сказала и так знаю, что меня кроме работы ничего не ждёт. Но та женщина посмотрела мне в глаза и взяла мою руку, глянула в неё, посмотрела изучающе на меня, потом на Таню, прижала меня к себе и очень участливо произнесла: - «Бедная моя! Дай бог тебе силы, терпения и здоровья всё это вынести.». Я не скажу, что у меня внутри всё оборвалось, нет, но меня смутила её участливая жалость.
Далее: О продукции Гербалайф и её распространителе.
Из моих: События страшные и не очень, радостные и счастливые.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.