глазаГолубка и увидела, как в круглых

Голубка и увидела, как в круглых

глазах Когтегрива мелькнуло облегчение. - Нам нужно быть осторожнее.

Полосатый кот кивнул и склонился к ее уху.

- Теперь в лесу будет еще больше патрулей, - горячо зашептал он. -

Давай с завтрашней ночи будем снова встречаться за границами наших

территорий? В Заброшенном гнезде.

Голубка радостно закивала, тая от счастья. Внезапно она

почувствовала, как шерсть на ее загривке сама собой встала дыбом.

Посмотрев через плечо Когтегрива, она увидела Шмеля, который стоял в

двух шагах от них и в упор разглядывал ее. Сердце у Голубки ушло в пятки.

- В чем дело? - резко спросила она. - Мы с Когтегривом обсуждали

бродяг. У наших территорий общая граница, мы могли бы помочь друг

другу…

Шмель округлил глаза.

- Что? - сорвалась Голубка. - По-моему, очень важно поговорить с

другими патрульными и выяснить, не попадались ли им те же запахи, что и

нам… - Она сама понимала, что стрекочет, как сорока, но уже не могла

остановиться.

Шмель равнодушно пожал плечами.

- Говори с кем хочешь, - тихо сказал он. - Это же Совет. - С этими

словами он повернулся к ним спиной и через мгновение скрылся в высокой

траве.

Голубка повернулась к Когтегриву.

- Кажется, мне пора.

- Мне тоже, - кивнул он и бросился догонять соплеменников.

Голубка со всех лап кинулась по следу Белолапы и вскоре догнала ее

на берегу. Белоснежная кошка стояла у моста, ожидая своей очереди.

Увидев дочь, она быстро покосилась на нее и спросила:

- Все хорошо?

- Все замечательно! - пропела Голубка, стараясь держаться, как ни в

чем не бывало.

Белолапа ничего не ответила, только придвинулась чуть ближе и

прижалась своим мягким боком к боку дочери. Над их головами

стремительно собирались тучи, поднявшийся ветер гнал волны по озеру.

Голубке очень хотелось рассказать матери обо всем: о лобастом

Когтегриве и о том, как поет ее сердце при одной мысли о нем; о тяжести

избранничества и о том, какой жалкой и беспомощной она чувствует себя

под грузом такой ответственности. Но она не имела права открывать

правду о пророчестве тем, кто ничего не знал о нем, и была уверена, что

Белолапа страшно огорчится, узнав что дочь по уши влюбилась в кота из

чужого племени.

Словно угадав ее мысли, Белолапа придвинулась ближе и сказала:

- Ты же знаешь, что если тебе понадобится помощь, то я всегда рядом?

Первые капли дождя застучали по спине Голубки. Перед ее глазами все

стало расплываться, но она сказала себе, что это всего лишь дождь.

- Спасибо, Белолапа, - еле слышно прошептала Голубка.

- Давай-ка! - мать легонько подтолкнула ее вперед. - Не успеешь

оглянуться, как мы уже будем дома.

Глава XIV

- Все на месте? - глаза Звездолома грозно полыхнули в призрачной

мгле. Искра вздернула голову. Коршун сообщил ей о предстоящем Совете

едва она открыла глаза в Беззвездном краю. Кроме этого он сообщил, что

ей оказана великая честь представлять Грозовое племя. Яблочница, недавно

заслужившая звание полноценной воительницы Тьмы, должна была

говорить от племени Теней. Ветерок, представитель племени Ветра,

нетерпеливо приплясывал на месте, пожирая глазами Звездолома.

- Жукоус! - осклабился Звездолом, поворачиваясь к выходящему из-за

деревьев крепкому Речному воителю. Голос призрачного кота был холоден,

как лед. - Что задержало тебя, дружище? Уж не заблудился ли ты по

дороге?

Искра еще крепче обвила хвостом лапы.

- Я был на Совете, - ответил Жукоус, усаживаясь рядом с Яблочницей.

- Только после полуночи мне удалось выбраться сюда.

Звездоцап неторо