Последнее время мама сильно болела, а последнюю неделю перестала узнавать окружающих и впала в кому. Мы с супругой как могли старались ей помочь. Запомнилось то, как периодически увлажнял ее пересыхающие губы тампончиком смоченным заваркой чая. Она ушла тихо и незаметно. Я был рядом. Никто из домашних не услышал ее последнего вздоха. Он был легким и спокойным. Только в доме сразу стало как-то неуютно. Мир стал немым, застыл, оглушив меня звенящей тишиной. Вызвали скорую, она подтвердила факт смерти. Прибыл милиционер, раскрыл свою папочку и стал делать какие то записи. Наверное составил акт. Разговариваю, принимаю соболезнования. Приехали родственники, пришла соседка. В доме траурная тишь, и негромкие разговоры, как проводить в последний путь. Я хожу, принимаю какие-то решения, отвечаю на чьи то вопросы и все это мимо моего сознания. Достаю из шифоньера узелок с вещами, давным-давно собранными мамой для себя, для одевания в последний путь… и хранившийся там много лет.
И вот этот час наступил. В хлопотах по организации похорон, время пролетело быстро и не заметно, и его как всегда не хватает. Вечером маму отвезли в церковь для отпевания.
День похорон. На работе выделили автобус Пазик. Вскоре на кладбище вырос новый могильный холмик. Отзвучали певчие. Установлен крест, на кресте пластинка, с именем моей мамы и годами ее жизни. Народ стал рассаживаться в служебном автобусе. Потом традиционные поминки. Поддержала племянница. Они прошли быстро. Что я ел, почти не помню, вся еда потеряла для меня вкус и цвет.
Ритуал закончился. День клонился к вечеру. Все разьехались, у всех свои дела и заботы. Я же брожу по дому, переходя из комнаты в комнату. Что-то не дает покоя, вроде что-то я не сделал, и не сказал самого важного.
Взгляд упал на мамину кровать. Смотрелась она особенно сиротливо. Вот и все. День прошел. Первый день без мамы. Утром, иду на работу, знакомые соболезнуют мне, я им в ответ слова благодарности. Все как-то стандартно, обыденно.
Только один человек сказал мне слова удивившие меня. «Прими соболезнования и не сочти за кощунство, заодно и мои поздравления – ты наконец-то стал взрослым!». Я эти слова пропустил мимо ушей, машинально поблагодарил его и пошел дальше. А вечером после ужина его слова всплыли в моей памяти. Вникнув в их суть, я поразился.
А ведь он правду сказал. До сей поры я действительно был ребенком. Ребенком для моей мамы. Мое детство, оказывается, кончилось только с ее смертью. До этого дня я все еще был чьим-то дитем, теперь же буду кем угодно, мужем, отцом, дедом, только больше никто не назовет меня ласковым словом «Сын!».
Я этого никогда не замечал, в наивной гордыне мнил себя взрослым, умудренным жизнью человеком. Жил, того не зная, что повсюду за мной следили пусть поблеклые, но смотрящие с любовью родные глаза той, для которой я все еще маленький несмышленыш, кому я был воистину дорог.
Мама радовалась моим успехам, огорчалась неудачам. Я же в суете дня небрежно отвечал на ее вопросы и что самое постыдное, иногда в раздражении, мол, не до тебя, на что она негромко отвечала «Ладно, сынок. Не переживай так. Все пройдет, все перемелется, мука будет. Только не расстраивайся!». От ее негромкого голоса моя досада куда-то улетучивалась, я опять становился маленьким, начинал рассказывать все, что беспокоило меня.
Матери обладают удивительным даром - умением слушать. После задушевного разговора, камень падал с души, становилось легко. Теперь глядя на ее опустевшую кровать, перебирая ее вещи, с нахлынувшей тоской понимаю: ушло мое детство, растворилось в прошлом. Ушла та, единственная, имевшая право назвать меня сыном, хранившая нить, что связывало с невозвратной счастливой порой, где мама, молодая и красивая, ласково звала меня, я же, неуклюжий малыш, косолапо перебирая ножками, спешил ей навстречу и она усаживала меня на свои колени…
До сих пор слышу ее зов из детства «Сережа! Иди домой!»… Как укладывая меня спать крестила и шептала надо мной молитвы, подкладывая к стене подушку чтоб я ненароком не простудился, не заболел , да и просто чтоб мне было тепло и комфортно…. Как давно это было… Тоска не отпускает. Второй день после похорон… по традиции с братом и сестрой поехали на кладбище, на могилу… холодно, студеный ветер насквозь продувает одежду, острый мелкий снег сечет по лицу. В пластиковые стаканчики разлита леденая водка… Не надо, не пейте робко советует сестра. Но я уже взрослый… что мне ее слова… А дома все напоминает о тебе. Скоро сорок дней, как тебя нет. Сорок дней, как я живу во взрослой жизни. Помянем по обычаю. Время неумолимо… С каждым днем все дальше этот скорбный день. Говорят, время лечит . Может быть… Только боль по матери не залечишь. Она вечна!!! Мне же остается, с этой болью смириться и просить:- Прости меня, мама, за все грехи, вольные и невольные, за мои сказанные обидные слова. Поверь, я говорил их не со зла, а по глупой дерзости, когда с детским упрямством перечил тебе. Ты хотела как лучше, я же не понимал этого. Мне было с тобой и неимоверно легко и очень трудно. Мне так горько за эти проступки. Прости, как бывало раньше. Ведь ты - мама! И прощай!