Вот, примерно так, Павел, нужно с ними обращаться, – улыбнулась Милу.

Когда-нибудь тебе придётся делать это самому, я не собираюсь летать с тобой в каждый рейс.
– Я думал, он спросит, за каким хреном мы попёрлись во Фронтир на собственном движке, и что при этом везли? – заметил сидящий тут же Герджи.
– У него нет полномочий спрашивать у нас о таких вещах. Вот если бы здесь были представители Транспортной службы, они могли бы поинтересоваться, что мы позабыли в запретной зоне. А что мы туда вывезли, это вообще наше личное дело.
К вывозу за пределы Империи были запрещены некоторые передовые технологии и оборудование, либо товары военного назначения, их использующие, а также стратегическое сырьё, ну и разумные существа, при условии, что эти существа вывозятся против их воли. Последний пункт имел в виду существование под боком рабовладельческой Агарской Империи. Однако даже в этом случае действовал принцип: «Не пойман – не вор». Если б перед самым прыжком во Фронтир или непосредственно после него их поймал имперский патруль, просканировал содержимое их трюма и обнаружил запрещённый груз, тогда бы их могли привлечь к ответственности. А так, пусть и при наличии подозрений, у них не имели права даже потребовать показать бортовой журнал, – сведения, содержащиеся в нём, согласно действующему законодательству, представляли собой коммерческую тайну, и не могли быть открыты иначе, чем по решению суда.
Контейнер со злополучными экстрактами, не вскрывая пломб, отвезли на торговый склад, а заявку на его продажу разместили на местной бирже. Спустя полчаса он был куплен, – как призналась Милу, почти в полтора раза дороже, чем его приобретали на Хальголаа. К сожалению, такой товар встречался достаточно редко. Можно сказать, им повезло. И ещё помогли её старые связи, иначе бы эту партию продали кому-нибудь другому. По результатам рейса Милу перечислила на счёт Павла тридцать тысяч, в дополнение к авансу, предупредив, правда, сразу, что больше столько много не будет, – просто рейс вышел ну очень удачным.
Юношу это сображение ничуть не расстроило. Не сходя с места, он сделал через нейросеть необходимый перевод и тем полностью закрыл остаток долга перед Службой Миграции, мысленно помахав ручкой карьере рекрутированного пилота в Богом забытой системе. Разумеется, оставался ещё непогашенный долг за обучение, и первый платёж по нему парень тоже провёл, – как раз время настало. Но торопиться с этим кредитом он не желал. За его неоплату не предусматривалось никаких санкций, кроме начисления пени, так что можно было пока не беспокоиться.