НИИ, где я работала начальником лаборатории гидрофильных полимеров, и КБ, в котором трудился ведущим конструктором мой муж, в середине 1990-х почти одновременно закрылись. Нужно было срочно искать «рыночные» способы остаться на плаву. Нашли худо-бедно: Петр занялся извозом на своей «отличнице» (так мы называли пятую модель «Жигулей»), а я засела за вязальную машину.
Физически было трудно, а еще труднее морально вдруг кто-то узнает, что кандидат наук вяжет шапки и шарфики на продажу? Но, встретив на рынке торгующего гвоздями профессора (читал у нас в университете курс органической химии), успокоилась - каждый выживает, как умеет.
И выжили: дочку вырастили, замуж за хорошего парня выдали и свадьбу им сыграли не хуже, чем у людей..
Восемь лет назад Петя разбился в ДТП. Справиться с горем помогли двойняшки-внуки, родившиеся спустя две недели после гибели деда. Пеленки, бутылочки со смесью, ванночки с чередой - эта суета делала боль более- менее терпимой.
За последовавшие годы жизнь как-то «устаканилась».
Зять купил в кредит квартиру, не новую, но красивую иномарку, и сделал ремонт в доставшемся по наследству деревенском доме. Я проводила там вместе с двойняшками каждое лето. В сентябре отдавала мальчишек родителям, а потом возвращалась в свою «хрущовку» к вязальной машине.
В августе мне исполнилось пятьдесят пять. Дата пугала своей значимостью и казалась воротами в старость. Дочка настаивала на пышном праздновании в ресторане, а мне не хотелось, поэтому устроили застолье в семейно-дружеском кругу. Вечером, когда гости разошлись, я подошла к трюмо, посмотрела на себя и прошептала: «Приплыли, матушка..»
В зеркале отражалась немолодая полная женщина с сединой в каштановых волосах, в старомодном платье. И не было рядом Пети, чтобы сказать в его спокойно-уверенной манере, что я ошибаюсь, что морщин у меня почти нет, что я сберегла хорошую осанку и выгляжу намного моложе...
Я еще раз протяжно вздохнула и торопливо отошла от зеркала — мало радости разглядывать старуху, особенно, если эта старуха — ты.
Но, перемывая посуду на кухне, решила внести немного позитива в невеселые мысли и заметила вслух: «Ну и что, что старая. Зато у детей и внуков все хорошо и со здоровьем у меня все в порядке!»
Сглазила.
Это выяснилось уже следующим утром. Нет, у родных, слава богу, все было хорошо, зато здоровье подвело. Проснувшись, я хотела подскочить с кровати, но спину так скрутило, что я с криком упала на подушки. Болел весь позвоночник и его шейный отдел, голова практически не двигалась. Три дня я глотала обезболивающие таблетки и лечилась народными методами, а на четвертый отправилась в поликлинику.
Невропатолог, веселый седовласый балагур, похожий на безбородого Деда Мороза, поставил диагноз, что называется, сходу.
- Да у вас, голубушка, почти все диски смещены. Кем вы работаете?
-Надомница, Вяжу на машинке.
- Часами в одной позе сидите...- понимающе кивнул врач. – И давно вы на себя рукой махнули?
-Лет двадцать назад.
Обаятельный доктор мальчишечьи присвистнул.
-Сильно вы запустили, голубушка, позвоночник... Не подлечитесь - инвалидом станете.
- Мне нельзя инвалидом, - испуганно заморгала я. -У меня дочка, внуки, и вообще...
- Выбирайте: или стационар, или санаторий подходящего профиля...
Из двух зол всегда выбирают меньшее: я стала паковать чемоданы.