Спустя ещё два часа вернулась Милу, и не одна, а с парой сопровождающих её мужчин.

Последние, впрочем, только проводили женщину до входа в переходной тоннель, после чего, вежливо раскланявшись, отправились восвояси. Павел встретил начальницу у шлюза. Милу не очень устойчиво держалась на ногах, от неё пахло чем-то незнакомым, а на щеках горел нездоровый румянец. Взгляд, впрочем, она сохраняла осмысленный и твёрдый.
– Павел, это тебе, – женщина вручила ему увесистый прямоугольный свёрток размером с коробку для обуви. – Я к себе в каюту, посплю немножко. Меня не будить, если будут какие-то проблемы, обращаться за советом к Герджи. В случае совсем уж непредвиденных осложнений просто взлетай и выводи корабль на высокую орбиту.
– Стур с ребятами ещё снаружи, – заметил Павел, ведя её под руку по корабельному коридору.
– Если что, их не ждать! – отрезала Милу. – Что они там делают, в бар пошли?
– Да.
– Ты тоже можешь сходить, только не один. Но сначала освой это, – женщина показала на свёрток. – И постарайся вернуться до завтрашнего утра. Я купила груз, завтра его доставят на корабль.
Когда Милу скрылась за дверью своей каюты, Павел задумчиво уставился на свёрток. Освоить «это»? А это что вообще?
Пройдя по короткому коридору до кают-компании, парень положил свёрток на стол и начал его распаковывать. Под слоем декоративной обёрточной плёнки обнаружилась закрытая алюминиевая коробка с легко узнаваемой символикой одной атранской оружейной корпорации. В заводской упаковке, поражая воображение строгой элегантной законченностью совершенных форм, тускло поблескивал полированными титановыми боками наручный бластер.
Наручный, – это значит, что одевать его предполагалось на руку, на внешнюю сторону предплечья. Крепился этот бластер посредством обхватывающего запястье широкого ремня и ещё пары ремешков поближе к локтю. Длины в машинке как раз от запястья до локтя, что позволяло носить её под рукавом свободной куртки или плаща. Для рукава пиджака это устройство было бы уже слишком габаритным. Стрелял бластер разогнанными до гиперзвуковой скорости сгустками раскалённой плазмы, стиснутой до доли миллиметра в поперечнике капсулой квазистабильного силового поля. Попав во что-то, более материальное, чем воздух, эта капсула почти сразу же, – успев пролететь ещё пару сантиметров, – распадалась.
Эффект от внезапного расширения освободившейся плазмы получался, как от взрыва небольшого количества тротила. Хватало, чтобы разорвать человека практически пополам. Или оторвать ему конечность. В Атранской империи ношение подобного оружия в городах было запрещено, но здесь-то ни разу не империя. Да, кстати, само слово «бластер» в данном случае – просто придумка Павла, в реальности название данного вида оружия звучало совсем по-другому.