целитне хочет, чтобы к ней обращались за помощью, как к

не хочет, чтобы к ней обращались за помощью, как к

целительнице? Пока он размышлял, Пеплогривка подтолкнула

Пестроцветик вверх по склону.

- А ей можно? - всполошился Терновник. - Вдруг ей станет хуже?

- Все будет хорошо, вот увидишь, - успокоила его Пестроцветик. -

Ничего, пока дойду до озера, лапа совсем разойдется.

Пеплогривка обернулась и посмотрела на Львиносвета.

- Наши оруженосцы часто получают куда более серьезные травмы, -

спокойно сказала она. - Если Пестроцветик пару деньков побережет свою

лапу, не будет бегать и прыгать, то все пройдет без следа.

- Может, ей все-таки лучше вернуться в лагерь? - спросил Львиносвет.

- Нет, пожалуйста, не отсылайте меня обратно! - взмолилась

злополучная кошка. - Даже если я не смогу охотиться с вами, я помогу

отнести дичь в лагерь. Можно? - Она быстро засеменила вперед, пытаясь

доказать, что ее лапа совсем не болит. Львиносвет вздохнул и направился

следом.

Охота не задалась с самого начала. Львиносвет вздохнул, глядя на

жалкую кучку пойманной дичи. С такой добычей было даже стыдно

возвращаться в лагерь! Терновник охотился из лап вон плохо, неуклюже

распугал всех птиц, да еще умудрился поскользнуться на береговой гальке,

подняв грохот на весь лес. Львиносвет тоже был слишком рассеян, чтобы

думать о дичи. Все его мысли были заняты Сумрачным лесом, он ловил

каждое слово своих товарищей, ожидая, не проговорятся ли они снова о

своих ночных похождениях. Пеплогривка тоже была задумчива, пару раз

мыши убежали прямо у нее из-под носа.

Незадачливые охотники отправились обратно и вскоре были уже в

лагере. Львиносвет бросил в кучу своего тощего воробья, выпрямился.

Огнезвезд дремал на Каменном карнизе рядом с Белкой. Крутобок и Милли

отдыхали возле детской, а Ромашка и Тростинка расстилали по поляне

охапки мха, чтобы как следует просушить его на солнышке.

У палатки старейшин сидела Кисточка, Пурди спал возле нее и храпел

так, что трава качалась.

Пестроцветик прохромала к куче с добычей, волоча в зубах

землеройку.

- И это все, что ты поймала?- набросился на нее Шмель. - О чем ты

только думала, не понимаю! Ты не забыла, что Голые деревья не за горами?

- Оставь ее, она повредила лапу, - набросилась на полосатого воина

Пеплогривка. Склонившись над Пестроцветик, она торопливо обнюхала ее

плечо. - Болит?

- Нет! - отпрыгнула в сторону Пестроцветик. - Сколько можно

повторять, что у меня все в порядке?

Львиносвет увидел обиду, мелькнувшую в глазах Пеплогривки.

- Если не хочешь, чтобы боль мешала тебе спать ночью, сходи в

палатку к Воробью и попроси у него маковых семян, - холодно сказал он

Пестроцветик.

Потом посмотрел на Шмеля и спросил: - Он ведь уже вернулся?

Шмель кивнул.

- Да, Воробей пришел сразу после вашего ухода.

- Как он? Цел?

Шмель с усмешкой пожал плечами.

- Ну, если учесть, что наш Воробей уже успел наорать на Орешницу за

то, что она попалась ему на пути, нашипеть на Вишнелапку, которая

рассыпала мох и прогнать Прыгунца и Лисохвоста в лес за календулой, то

он в полном порядке.

Колючая стена, ограждавшая лагерь, громко зашуршала, и в лагерь

ворвалась Остролистая. За ней бежали Белолапа, Ягодник и Шиповница.

Ягодник шел с гордо поднятой головой, неся в зубах жирного голубя.

Заслышав шаги внизу, Огнезвезд встрепенулся.

- Эй, патруль! Как дела на границе? Все спокойно?

- Да, - ответила Остролистая, ненадолго останавливаясь перед

каменной осыпью. - Мы заново пометили границу с племенем Теней,

Огнезвезд. Мне показалось, будто запах уже выветрился.