Необычайно жаркий август сменил дождливый и ветреный сентябрь. Лишь первый осенний денёк выдался по-летнему тёплым. Но уже со второго сентября прохладное дыхание осени становилось всё ощутимее. Оно неотвратимо угадывалось во всём: в свинцовом небе, в холодном ветре, в дворняжке, свернувшейся тугим калачиком на жёлтой шуршащей листве, в засохшем шмеле на обочине...
И вот, наконец, радостная весть - мне сообщили, что завтра можно забирать деда из больницы. Его выписывают. Обошлось. Выжил. Выдохнули.
Дед — это вообще-то мой отец, но как-то незаметно, вслед за внуком и им самим, мы все стали называть его дедом. Ему семьдесят четыре года.
И да, мы тоже умудрились подцепить этот самый модный нынче вирус, под цифровым именем 19. Ходили с дедом в поликлинику кровь сдавать на анализ, видимо там и нашли. Хотя кто его знает, где. Сын перенес легко. Я средне. Муж не заразился вовсе. А деду конкретно заплохело.
Заболели мы еще в августе, когда была жара. У деда температура сразу сорок, я приняла стандартные меры и вызвала врача. На следующий день пришли врачи, двое — молодая девочка и взрослая тётенька. Залетели как птицы на порог, очень спешили. Ясное дело, больных-то много.
Я им с порога гостеприимно так бахилы протягиваю, предлагаю пройти. К деду ж вызвала, не к себе. Они ничего не слушают. Говорят дуэтом: «Не нужны нам бахилы ваши. Несите табурет. Мы вас сейчас прямо здесь и оприходуем, в прихожей!»
Я сгоняла за табуреткой. Не успела её поставить, а мне уж ТЫК! в нос пластиковым щупом. Так я звонко затылком о косяк приложилась от неожиданности! А та, что постарше, объясняет по ходу дела:
- Это я мазок у вас взяла на то самое, что вы шарахаетесь?!
- Из мозга что ли?! Вы мне мозги чуть не проткнули! - отвечаю.
Молодая барышня, между тем, уже фонендоскоп ко мне прижимает. Очень оперативная и слаженная работа!
Не успела я глазом моргнуть, как медицинские работники шагнули за порог, сунув мне в руки листовку на прощание. Молодая быстро выпорхнула, а старую я успела за подол ухватить.
- Куда?! - кричу, - а дед как же?
- Какой ещё дед?! Так вы не себе вызывали? Что ж вы молчите! - ворчит врач, нехотя возвращаясь.
Впорхнули в комнату. Не до бахил, такая спешка, чего уж там чистоплюйничать. Совершили над ним тот же ритуал забора материала. Дед аж взбодрился, когда из носа брали. Из горла не так впечатляюще. Молоденькая фонендоскопом своим потыкала. И опять к порогу устремились. Ни слова. Я кричу вслед:
- А лечиться-то чем?
- Там всё написано! - донесло до меня гулкое подъездное эхо.
Ах, да! В руках же у меня листовка осталась. А в ней — стандартная схема лечения. Стандартная. Без привязки к персоне, возрасту, общему состоянию. Эх, доблестная наша медицина...
Три дня лечу отца по схеме - улучшений ноль. Жду результатов теста. В пятницу, когда должны были звонить из поликлиники о результатах, никто не позвонил. Звоню сама, слышу в ответ: «Ну значит у вас всё хорошо, раз мы вам не звоним, или они ещё не готовы».
В субботу настырно звоню в поликлинику снова. Результаты, наконец, готовы и они положительные. Вызываю дежурного врача, потому что улучшений от прописанных средств у деда нет, а нервы мои сдают. Дежурная врач несколько раз звонила в течение дня, пытаясь отделаться болтовней и отложить вызов на понедельник. Но я была настроена решительно.
К вечеру дежурная эта пришла, молодая девочка, замерила сатурацию и предложила вызвать скорую. Потому как она врач дежурный, а другой препарат (я просила уколы, которых в аптеке просто так не купить) может назначить только лечащий участковый врач. А это в понедельник. В общем, или ждите понедельника, или вызывайте скорую.
Я выбрала скорую. Дед ослаб, температура измотала его. Он у нас семь лет назад перенес тяжелый инсульт. Но не просто выкарабкался, а восстановился. Такой крепкий организм оказался. Ходил гулять, полностью себя обслуживал. С мозгами дружил и память имел хорошую. Мне даже много чего напоминал. Было нарушение речи, но я его понимала.
Скорая приехала довольно быстро, часа через два. Врач - высокий, крепко сложенный мужчина, в полной космической экипировке, прошёл в комнату и оценил обстановку. ЭКГ, сатурация, все дела. Дед ослаб и почти не мог ходить.
Удивило то, что врач вздыхал и не хотел его госпитализировать. Как-то тянул и стращал меня. Примерно такой диалог между нами завёлся:
- В городе ведь мест нет, увезем вот сейчас в область, к черту на рога, что вы будете делать? А он у вас не ходит. Кто там будет за ним ухаживать?
- В смысле? Что, санитаров нет? Ну, значит, я буду ухаживать.
- Да кто вас пустит туда!
Всё это очень напрягало. Но ждать до понедельника (зная нашу поликлинику) я побоялась. Оборвала печальные вздохи:
- Давайте-ка всё-таки госпитализируйте! В область, так в область. Больницы сейчас оборудованные, вон сколько средств на борьбу с вируснёй этой выделяется.
Врач вздохнул в последний раз, развернулся и, сказав, что ждёт нас у подъезда, энергично удалился.
Дома в тот момент, кроме нас с дедом, только кот. Дед уже с трудом передвигает ноги. Мне и самой довольно хреновато.
Наскоро собравшись волоку деда почти на себе. Он у нас хоть и небольшого роста, но всё равно тяжелый. Для меня. Если учесть, что мой вес равен весу небольшого худосочного барана. Помочь некому. Мужу давно позвонила, он в пути, но ещё далеко. В ближайших соседях одни старушки.
Кое-как выползаем из подъезда. На лестнице призастряли. Мой пупок трещит по швам, взывает к моему разуму и сейчас порвётся. Просто оторвётся, как пуговица от пальто, да и укатится в кусты. Но в критической ситуации мы как будто сильнее.
Врач-космонавт стоит у машины и наблюдает за моими кряхтениями и потугами. Излучая при этом непоколебимое спокойствие средневекового викинга. Не подошёл и не помог. Открыл молча заднюю дверь, заранее предугадав, что дед в неё никак не сможет залезть. Без вариантов.
В машине еще водитель и медсестра. Я знаю, что персонал не обязан надрывать спины и таскать пациентов. Слышала об этом. Это только в кино Гоша Куценко (в образе врача) такой герой. В жизни всё прозаичнее. Но всё же обидно.
Не выдержав, ору:
- Ну помогите же, видите ведь, что не могу его туда засунуть!
Врач спокоен:
- Ваши проблемы.
Не унимаюсь:
- Вон же у вас носилки лежат, давайте на них положим!
Врач:
- У нас много чего лежит.
Я:
- Ну вы же скорая ПОМОЩЬ, ёпрст!
Бледный, издёрганный дед повис на мне, как тряпка. В какой-то момент терпение моё лопнуло. Я от души выругалась и сказала: «А идите-ка вы лесом, «скорая вы помощь»! Позвоню сейчас в Минздрав и расскажу, как вы только что на моих глазах спасли ещё одну жизнь...»
При этом слёзы уже не стесняясь текут по лицу, объединяются в резвые ручьи. Разворачиваюсь и волоку деда обратно к подъезду.
И тогда... И тогда врач отобрал у меня моего деда да и засунул его в машину. Запросто. Одной левой. А я сама следом залезла.