Утром Василию позвонила Юлечка, турагент. Предложила Грецию, на неделю.
- Сколько? - поинтересовался Василий.
- Восемьдесят на двоих.
- Ого! Я за эти деньги месяц должен вкалывать!
- Ну как хочешь! Горящие! Для тебя держала - обиделась Юлечка.
Прошла неделя. Василий по прежнему таксовал каждый день. Без выходных. Деньги зарабатывал. Но думать о поездке не переставал.
Для чего он живет? Работа-дом. Дома толстая жена Маша. Сын-подросток Антон и дочка, трехлетняя Вика. Маша сильно поправилась после вторых родов. Взгляд у Маши сонный и равнодушный.
Василий снова позвонил Юле:
- Юлёк, так что там с Грецией?
- Очнулся! - с издевкой отозвалась Юля.
- Давно уж купили. Цена-то привлекательная!
Василий вышел из своей машины и с раздражением направился к своему подъезду. Бесило все: щербатые ступеньки, раздолбанный лифт с прожженными кнопками. Шестой этаж.
Дома пахло пылью и кислой капустой.
- Мне 42, неужели это всё?! - с тоской подумал Василий.
На следующий день он подъехал на заправку. Новенькая продавщица блондинка Света. Золотые кудряшки. На Василия пахнуло приятным ненавязчивым парфюмом. Света уже месяц работала на этой заправке.
Василий протянул в окошечко деньги и вдруг, неожиданно сам для себя, выпалил:
- Свет, а пойдем вечером гулять? Когда смена твоя закончится?
- Ты же женатый! - удивилась Света.
- Ну... - неопределенно пообещал Василий.
- Разведешься, тогда и приходи! - засмеялась Света.
Маша хоть и толстая, но человек верный. Годами проверенный. А эта вертихвостка, что? И вдруг понял: влюбился! Как жить-то без любви? Душа же умрет, как мозг без кислорода. Может со Светой он наконец-то станет счастливым? Лучезарный кудрявый огонек...
Еще неделю Василий размышлял, взвешивая все "за" и "против". И все-таки решился.
Купил красную розу на длинном стебле и подъехал к заправке.
- Уволилась. Замуж вышла и уволилась - ответила ему незнакомая женщина.
- Муж работать ей больше не разрешил.
После этой истории Василий впал в тоску. Начал выпивать и безразличие, как вязкая липкая жидкость, заполняло его с ног до головы с каждой выпитой рюмкой. Безразличие к себе, к близким, к жизни.
Маша, казалось, совсем не замечала его удрученного состояния.
Прошла серая унылая зима, наступил апрель. Дорогу за ночь подморозило. Василий ехал с обычной скоростью и вдруг, наперерез его машине бросился пацан лет восьми в ярко-красной куртке.
Василий сообразил моментально: или сбить ребенка или вывернуть руль круто вправо, под высокие колеса огромной фуры. Он выбрал фуру.
Его автомобиль со скрежетом вмялся под большие колеса...
Василий не чувствовал боли. Он не чувствовал ничего. Потянул в себя воздух, но вздохнуть не смог... Рот и нос залепило что-то соленое и горячее...
Он полетел куда-то, в сияющую пустоту, а где-то там, далеко, осталась верная его Маша, сын и дочь, смеющаяся лучезарная Света...
В последний путь Василия проводили тихо и скромно.
Коллеги-таксисты сказали, что он был глубоко порядочным человеком и погиб как герой, спасая жизнь ребенка.