«Ну а что она хотела, иногородняя? Москва слезам не верит», - были и такие мнения после моего прошлого поста про маму с ребенком, которая копит на коммуналку и жалеет, что 10 лет жгла деньги в крематории арендного жилья. «Вот была бы она москвичкой, все бы было у нее хорошо». Ну, или вернулась бы жить к родителям в конце концов. Не она первая, не она последняя.
Вернулась – куда? В родительскую квартиру, пусть и большую, где живут вполне еще бодрые родители, которые далеко не собираются помирать и освобождать потомству панельную трешку? А вот советы раздавать – это вполне могут. Ровно про это как раз моя новая история.
Родилась в Москве девочка. Закончила лучший вуз в стране, сходила замуж, развелась и с двумя детьми вернулась в большую трёхкомнатную квартиру родителей. Зарабатывала она хорошо, алименты получала исправно и хорошие и даже думала про квартиру в ипотеку, но все родственники ее отговаривали: вместе не тесно, дети под присмотром, все же хорошо, зачем платить страшные проценты страшному банку? Пусть понаехавшие платят, а ты москвичка и тут твой дом!
Но девочка так хотела все сама, что даже пробовала пожить у родственников в обмен на сделанный ремонт. Разумеется, отремонтированная квартира очень скоро потребовалась родственникам обратно. По закону подлости - в тот момент, когда девочка потеряла работу. Пришлось продавать шкафчики, паковать тарелочки и съезжать обратно к родителям. "Вот видишь! - торжествовали они. - Ты только представь, что потеряла бы работу, а у тебя ипотека! Теперь ты поняла?!"
Но девочка ничегошеньки не поняла - а может быть, поняла что-то другое. Она нашла новую работу. И первое, что она сделала в день окончания испытательного срока - отправила заявку на ипотеку. Под дружные стоны всей семьи о том, что "банку две квартиры отдашь". Квартира купилась, тарелочки распаковались, и все равно все вздыхали: дура ты дура, могла бы с родителями жить и вместо ипотеки на курорты летать.
А потом случилось страшное.
В семье, спокойной и интеллигентной - оказалось не без, так сказать, слабого звена. Девочкин брат развелся, вернулся тоже к родителям и… запил. Со всеми атрибутами - выкинутыми с балкона телевизорами, воткнутыми в стол ножами, погромами среди ночи, пьяными вонючими собутыльниками на лестничной клетке, сломанными ребрами, зашитыми ранами, вынесенными из дома побрякушками, украденными деньгами, пробитыми головами...
И конечно, с полицией, которая ничего не может сделать, потому что выгнать человека оттуда, где он прописан, тоже нельзя. Только ненадолго увезти в больницу, если белая горячка. Это можно.
Вот тут вся девочкина семья сразу всё как поняла. Поняла то, что много-много лет не понимала и не принимала. Потому что если бы их дочь спустила деньги на курорты, то вместе с детьми стала бы заложницей тяжёлого алкоголика. С мужем-алкоголиком развестись можно, а с прописанным в одной квартире с тобой братом придется идти до конца.
Теперь девочкины родители при обострениях сбегают к девочке в гости и уже попросили ее риэлтора что-нибудь придумать, потому что жить так нельзя. Жаль, что это осознание пришло поздно, когда и сами родители – пенсионеры, и детям уже под сорок. Любая семейная система должна стремиться к преумножению имущества. То есть, родители могли бы сказать дочери - покупай в ипотеку, сдавай, а живи пока у нас, пару лет еще подкопи. Никто не должен отговаривать девочку от квартиры, потому что одна родительская квартира в семье - это априори хуже, чем одна родительская и вторая дочкина. Советские родители хотели блага – не втягивать дочку в долговую кабалу. Но благо – это преумножить, а не поделить одну трешку на всех. Пока у вас нет своего дома - вы заложник любого кошмара, который может начаться в любом другом доме, даже в вашем родном, даже если никто вас оттуда не гонит.