Игорь Борисович до сих пор корил себя за тот неподаренный джип на пульте управления, о котором мечтал Сашка: самозабвенно, с придыханием – так, как умеют только мальчишки в девять лет. Нет, Игорю не было жалко денег – ему вообще ничего не было жалко для сына. Он просто забыл о Сашкиной мечте. Или, как сейчас сказала бы молодёжь: ТУПО забыл, замотавшись с делами. И это несмотря на безыскусный намёк накануне праздника – подложенный в отцовский рабочий портфель рисунок: мальчик с машинкой, подпись «Я» и стрелочка для наглядности.
В итоге, Сашке был вручен первый в его жизни конверт – трать, как разум подскажет, учись распоряжаться деньгами. Наверняка он вполне мог бы купить тот вожделенный джип сам, но предпочёл – опять же, первую в жизни – подъездную вечеринку с приятелями. Игорь тогда рассердился, сильно – ибо пришлось ночь не спать, а с утра важная встреча, но быстро отошёл… Теоретически ему было бы легче не спать неделю, чем долго злиться на сына.
Досадный промах с этим подарком почему-то десятилетие спустя карябал душу, как непослушный карапуз – покрывшуюся коркой ссадину. Но теперь-то всё будет по-другому! Игорь Борисович научился признавать и исправлять свои ошибки – по крайней мере, он так считал. Сегодня его сын получит на день рождения машину – почти копию той, игрушечной, только увеличенную и, естественно, в разы круче. Хочет – получит.
Сашка, бедный мальчик, рос без матери. Игорь Борисович этому, конечно, поспособствовал, но кто на его месте поступил бы иначе? Сашкину мать он практически подобрал на улице, пожалел – несмышлёную, без образования и малейших жизненных понятий, но красивую, чёрт возьми, девчонку. А потом туда же и вернул, опустив ниже плинтуса и лишив всего после развода, - потому что она, эта самая Сашкина мать, стала внаглую гулять у него за спиной. Привела мужика в дом – вот уж где и смех, и грех, - пока Игорь был в разъездах.
Да, он постоянно работал. И его собственные родители всю жизнь работали, послужив для Игоря примером, хоть и рано выдохлись, надломились под тяжестью честного, но неблагодарного труда. Игорь же со всем справлялся: собственноручно сколотил бизнес по производству и продаже мебели и, на какие бы рифы порой ни наскакивал, всё равно оставался на плаву, ко дну не шёл.
Сашкиной матери – туда и дорога. Вполне возможно, что её уже нет в живых. И как – иногда думалось, будто переключался тумблер, – он мог столь жестоко обойтись с женщиной, которая сделала ему подарок, несравнимый по ценности ни с какими машинами и прочими материальными благами? Но Игорь Борисович эту мысль отгонял – припечатывал, как муху, железобетонным оправданием: сама виновата.
Он, конечно, встречался с женщинами, но – строго в рамках физиологических потребностей. Его женой была своя фирма – относительно молодая, в меру привлекательная и успешная; его любовью – сын. Игорь Борисович сделал всё, чтобы в школе к Сашке относились с должным почтением и закрывали – нет, плотно зажмуривали – глаза на мелкие шалости (свойственные всем пацанам, не так ли?), как-то: прогулы, драки, дерзость в общении с учителями и пошлость – с одноклассницами. Благо, необходимые ресурсы имелись: фирма Игоря Борисовича вносила неоценимый вклад в обновление школьного интерьера, а у директора дома красовался дубовый стол и роскошный спальный гарнитур – ясное дело, откуда.
А что, собственно, такого – в том, чтобы помочь своему ребёнку? Ничего абсолютно. С поступлением в вуз, с получением водительских прав – Игорь Борисович тоже Сашке помог. И вообще, подарить ему машину собирался ещё год назад, на совершеннолетие, однако помешали обстоятельства. Забавно, но на выбранную модель не хватило средств, а размениваться на тачку классом ниже не хотелось. Ну, просто Сашка вляпался в какую-то премерзкую историю с долгами и без спросу воспользовался карточкой отца. «Что ж ты сразу ко мне не пришёл?» - вот что более всего задевало Игоря Борисовича, когда он держал потупившего взор сына за плечи. К счастью, в самой ситуации разобрались – равно, как и с кредиторами: без кровопролития, но так, чтоб больше не повадно было.
Да, всё верно, это было в прошлом году, но сегодня ничто не испортит праздник! Улыбайся, сынок, чувствуй себя королём, садясь за руль чьей-то несбыточной фантазии. Сегодня – твой день!
…А завтра утром, продолжая отмечать день рождения, Сашка станет убийцей. Это произойдёт на пешеходном переходе: от удара маленькая девочка с большими бантами несколько раз перевернётся в воздухе – прежде чем распластаться на асфальте ярким безжизненным лоскутком. Точно так же – от недоброй новости – перевернётся всё у Игоря Борисовича – в голове, в сердце, или где там это у людей происходит.
Уже в полдень он будет сидеть в своём кабинете и, с силой сжимая-разжимая кистевой эспандер, смотреть на дисплей телефона, высвечивающий имя его хорошего знакомого и, по совместительству, не менее хорошего адвоката. Умного и беспринципного, однако – лишённого всяких телепатических способностей: поводом для звонка послужит короткое сообщение от самого Игоря Борисовича, отправленное в первый момент, рефлекторно, когда он ещё не успел осознать перевернувшуюся реальность. (Интересно, успела ли девочка?..)
Адвокат будет перезванивать – а Игорь Борисович думать: если сын за отца не ответе, то как насчёт обратной взаимосвязи? Отец за сына – должен ли отвечать, и только ли перед людьми?
Да ладно, к чему философствовать – ответ очевиден. И разные суды их с Сашкой ждут – с истинного виновника спросят, в итоге, строже.
В последний раз стиснув экспандер, Игорь Борисович сбросит вызов.