Верхний люк был открыт и возникла мысль, что если огонь ведётся из миномёта, то мина может влететь в люк, и тогда всех нас ждёт смерть. Но высунуть руку и закрыть люк я боялся, так как разрывы вокруг продолжались, и по броне стучали осколки и камни. Совладав с собой, я всё-таки захлопнул люк и стал всматриваться через тримплексы в местность, ища укрытие противника и место ведения огня по нам. Впереди я увидел возвышение, в котором разглядел амбразуру. Я понял, что это дзот, и принимаю решение укрыться в складке местности метрах в 40-50 от него. Дав команду водителю, я довёл обстановку до бойцов. Как только БТР укрылся за складкой местности, мы быстро покинули машину и залегли. В БТР остались водитель и пулемётчик. Перед этим я доложил командиру полка, что вижу дзот, и получил приказ произвести разведку и по возможности уничтожить его. Изучить всю местность перед дзотом не представлялось возможным, так как для этого надо было забраться хотя бы на крышу БТР. Но даже поднять голову из
Верхний люк был открыт и возникла мысль, что если огонь ведётся из миномёта, то мина может влететь в люк, и тогда всех нас ждёт смерть. Но высунуть руку и закрыть люк я боялся, так как разрывы вокруг продолжались, и по броне стучали осколки и камни. Совладав с собой, я всё-таки захлопнул люк и стал всматриваться через тримплексы в местность, ища укрытие противника и место ведения огня по нам. Впереди я увидел возвышение, в котором разглядел амбразуру. Я понял, что это дзот, и принимаю решение укрыться в складке местности метрах в 40-50 от него. Дав команду водителю, я довёл обстановку до бойцов. Как только БТР укрылся за складкой местности, мы быстро покинули машину и залегли. В БТР остались водитель и пулемётчик. Перед этим я доложил командиру полка, что вижу дзот, и получил приказ произвести разведку и по возможности уничтожить его. Изучить всю местность перед дзотом не представлялось возможным, так как для этого надо было забраться хотя бы на крышу БТР. Но даже поднять голову из укрытия было невозможно, так как огонь противника не прекращался. Причём откуда он ведётся, было трудно разобрать, казалось, что со всех сторон. Это было понятно по неприятному свисту пуль, каждая из которых могла убить кого-то из нас. Отдав приказ сапёрам оставаться на месте, я отполз к БТР и проинструктировал экипаж, как надо действовать. Задача была такой. БТР быстро выезжает из лощины так, чтобы торчала только башня, а стрелок открывает огонь из пулемёта по амбразуре дзота. Затем, когда мы двинемся вперёд, их задача прикрывать нас огнём из пулемёта. Огонь открыть по моей команде. После этого я переместился к сапёрам, которые лежали на вершине холма, и дал команду одновременно с пулемётом выпустить по дзоту по одному магазину из автоматов. Когда все были готовы, я махнул водителю БТР, и он резко выехал из укрытия на вершину холма. Огонь из пулемёта был страшен, да ещё наши пять автоматов крошили амбразуру дзота. Вверх летела земля, какие-то щепки и камни. Даю команду прекратить огонь, так как нужно было беречь патроны, ведь ещё неизвестно, что нас ждёт впереди.
Продолжение следует.