В центральной ее части, заканчивался второй месяц стояния на внутреннем рейде порта Варри в замечательной африканской реке Нигер. Замечательная она была тем, что не воняла нефтью или помойкой, не испускала других миазмов. Пиратства, в масштабе, как сегодня, еще не было в Нигерии, за исключением разве что Лагоса, столицы всех негров, поэтому ничто не омрачало нашу стоянку . Но уже сил не было, как надоело.
Но вот заговорил Агент по УКВ, утром заговорил, днем поговорил, начал рисовать перспективы постановки к причалу, спрашивать про грузовые документы. Экипаж приободрился скорой постановкой и точно, не прошло и недели, как мы встали между греком и англичанином еще на два месяца выгрузки. Этого никто не знал в ту пору и всем было радостно, что мертвая точка пройдена и начинается «новая жизнь».
Жизнь началась действительно новая с приходом «Черной таможни», таки натурального черного цвета. Черная таможня это бригада портовых таможенников, задача которых обыскать весь пароход, найти какое-либо нарушение и наложить штраф на судно. Штраф огромен, но «можно поговорить». В результате длительных горячих дебатов в каюте капитана, с распитием пива или кока-колы (в зависимости от религиозной принадлежности чернявых), сумма штрафа понижается до выполнимых пределов, а заплечные мешки таможенников наполняются продуктами, сигаретами и спиртным из капитанских запасов. Причем спиртное берут все, кто сам не пьет – снесет на базар.
Ничего не нашли, мы ребята ученые, прятать умеем хорошо. Но все равно пришлось набивать им мешки. Уходя, таможня опечатала сигареты, оставив курильщикам по блоку. Конечно, каждый взял себе блок, и не курильщики тоже, потому что вызывать их снова, открывать кладовку, выдавать официально сигареты и снова запечатывать под пломбу, обойдется судну еще в десяток кило колбасы и сыра и тех же сигарет. Стоять нам долго блок разойдется за две недели, а у кого-то и раньше.
Открыли трюма, начали выгрузку. Написать, что портовые грузчики вскрывают ящики, коробки и воруют из них все, что можно украсть - это ничего не написать. Наши бедные российские представители организаций, строивших металлургический завод, в чей адрес шел весь этот груз, метались между своих коробок, пытаясь хоть как-то предотвратить открытое разграбление. Взывали к судовому экипажу, но защищать в Африке казенное имущество – себе дороже.
Наше дело втихаря фотографировать, чтоб не заметили, а то сам сядешь в яму на два банана в день, за оскорбление национальной гордости коренного населения. Там и почернеешь вместе с туземцами. Еще моей прямой обязанностью было фиксировать вскрытые грузовые места, составлять на них акты о повреждениях и писать письма протеста по каждому ящику, каждой коробке. Да так писать, чтоб одно письмо не было похоже на другое. Вот там-то я и научился Английскому языку реально, за те пару лет, что возил оборудование для строящегося завода. Ну и приобрел Африканский акцент, то есть мой Инглиш стал Банана-инглиш.
Работали в порту до 18.00 часов. После 18-ти порт вымирал, даже полиция съезжала в свои хижины с насиженных мест под пальмами. Народ бродил по соседним судам, менялись фильмами, играли под фонарями в футбол на причале, маялись от безделья. В город не выпускали местные, да и народ сам опасался выходить. Не Париж.
Завод строил СССР. Работяги и инженеры со всей страны маялись на жаре за чеки «Внешпосылторга». За год можно было собирать на ВАЗ-2101. Вот она мечта! Больше года никто не выдерживал. Попасть на такую стройку за рубеж было весьма трудно, поэтому отсутствием дисциплины строители социализма не страдали.
В один прекрасный день ко мне приехал завхоз поселения строителей с новостью. Оказывается, в глубине одного из трюмов, прибыл некий железный контейнер с водкой, заныканной между оборудованием, Такая вот приватная инициатива. Водка выдавалась строителям в качестве поощрения за ударный труд. Бутылка на лицо в неделю. Чтоб ни-ни! Я был крайне удивлен. Во первых - это противозаконно, грузить на судно незадекларированный, да еще подакцизный товар. А не сообщать экипажу, что он везет – вовсе криминал.
Пошел настучал капитану. Когда прошёл его первый испуг и он вернулся во вменяемое состояние, стали осуждать, как его так вынуть, чтоб не вскрыли местные и не увидели и не настучали, или просто не проболтались в разговоре. Но сначала надо было найти по номерам этот ящик, среди других, похожих. Своих оповещать не стали. «Что знают трое – знает свинья» хорошая немецкая поговорка. И я полез по трюмам...
К понедельнику обещаю окончание главы со счастливым концом. Никого не посадили в яму, строители получили желаемое, Отпраздновали Новый Год с англичанами на их пароходе. Читайте!